Исходная точка интриги

Помощь голландцев не сыграет существенной роли. Сейчас важнее нарушить равновесие. Ведь Голландия и Франция заключили союз против Англии и Пруссии?

– Да, по-моему, в 1783 году и тогда этот союз серьезно урезонил и Англию и Пруссию.

– Пусть все увидят, что Людовик бессилен и не может выполнить свой союзнический долг, как семь лет не мог выполнить долг супружеский. Ему нужно создать репутацию слабого и бессильного правителя.

– Значит, пусть прусский король…

– Вводит войска в Нидерланды.

Это, кстати, подействует и на императора Иосифа II, если Австрия, как союзница России, поспешит сразу вступить в войну с турками. Турция на два фронта продержится недолго. События в Нидерландах отвлекут Иосифа II. А усиление Пруссии, возможно, вообще удержит Австрию от вступления в войну на стороне России.

– Ну что ж, отложим республику в Нидерландах.

– Когда Франция станет республикой, она поможет установить республику и в Нидерландах, как, впрочем, со временем и в Пруссии.

II. Имя странного Потемкина

1. Война

Война есть не что иное, как расширенное единоборство.

    К. Клаузевиц.

В августе или сентябре 1787 года – читатель, надеюсь, привык к тому, что, увлекаясь, автор не всегда строго придерживается последовательности лет, а не то что месяцев – так вот, то ли в августе, то ли в сентябре 1787 года по южному почтовому тракту в направлении столицы Российской империи, без подорожной, почти без остановок мчалась карета светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического, одного из, если не главных, то, по крайней мере, очень важных героев моего сочинения.

Турция неожиданно объявила России войну, ту самую, которую князь планировал через года два-три, а турки вдруг начали ее сами.

Война русских с турками, как и многие другие войны, возникающие самым естественным образом, по самым понятным причинам – то есть из первоприродного желания одних людей отнимать у других людей их дорогие и красивые вещи, грабить их села и города, насиловать их женщин и захватывать занятые ими земли – могла случиться, как тысячи других войн, сама собою, в силу врожденных свойств человека и все тех же его естественных наклонностей.