Мир и война в жизни нашей семьи

А в это время уже ставили самовар, накрывали на стол, и Вера Ивановна обязательно хорошо угощалась.

Когда у нас бывали гости, то нас, ребятишек, за стол не сажали. Нас кормили заранее и предупреждали: «К столу не подходить».

Если празднество было днем, то мы гуляли на улице. Когда, проголодавшись, мы прибегали домой и просили поесть, то мама говорила: «Поди собери всех, я вас накормлю». Но ели мы, конечно, не за общим столом, а отдельно.

Если же празднество продолжалось и вечером, то мы забирались на печку и выглядывали оттуда.

Иногда нам туда чего-нибудь вкусного совала баба.

У нас не было принято, чтобы взрослые брали с собой детей в гости. И мы, дети, конечно, считали это в порядке вещей и никогда не просили взять и нас.

Мама была очень чистоплотной, наш дом всегда отличался порядком и чистотой. Поддержание чистоты стоило больших трудов.

Металлическую посуду мама мыла и отчищала с золой, самовар чистился кирпичным порошком, пол мыли с песком.

В бедности чистоту поддерживать, конечно, очень трудно.

До тридцатых годов у нас простыней не было. Спали все ребятишки вповалку на полу. О тапочках и понятия не имели.

Одежда была, конечно, чистая, но всегда в заплатках. Без заплат мы ходили только по праздникам. За привычку копить деньги и не транжирить их папанька иногда называл маму жадной. Хотя жадной она не была и вообще-то деньги не любила. Необходимость заставляла их беречь. И, конечно, ей не нравилось, когда ее вынуждали обманом платить за что-то дважды.

На самом деле мама – человек очень добрый. Доброта её проявлялась во многом – ив малом, и в большом. Если к нам приходили по случаю или с поручениями маленькие ребята, то мама обязательно чем-либо угощала ребенка. Когда приходили к кому-либо из нас товарищи, то она тоже непременно сажала их обедать или чай пить. Она всегда уделяла большое внимание нашим знакомым.

Её доброту и приветливость замечали не только мы, дети. Мне, например, в 30-х годах Кабанов Николай говорил: «Ваша мать лучше нашей, добрее».

Когда сгорел дом у Вуколовых, то мама, не задумываясь, отдала им на «погорелое место» лучшую свою (по надою молока) корову.

Старшая сестра мамы – тетя Поля Спасская – жила очень бедно, и она часто приходила в Павшино проведать сестер и погостить. Навещала она всех сестер, но гостила, ночевала только у нас. Остальные сестры – тетя Маша, тетя Паша и тетя Матрена – не всегда и чаем поили, и ночевать она у них никогда не оставалась.