Советская правда

Я бы не стал так длинно рассказывать об этой картине, если бы она такая – вне нашего времени – была одна на выставке и если бы подобных примеров не наблюдали мы в литературе.

На протяжении последних года-двух в печати появилось немало литературных произведений – и повестей, и рассказов, и пьес, – в которых авторы, как бы отбросив время, в котором мы живем, с усиленной энергией занялись душеустройством своих героев, разрешая это душеустройство в извечных, неизменных для такого рода литературы формах: оженить или выдать замуж.

На долю героев или героинь выпадают всяческие беды: то муж оказывается сухим, глупым, тупым делягой, то отца разоблачили, как вора и негодяя, то героине с детских лет никто не смог понравиться, и вот ей грозит вечное девичество… И т. д. и т. п.

Авторы таких произведений, где чувства заменены чувствительностью, приходят на помощь своим обездоленным героям, разводят их с нелюбимыми, соединяют с любимыми, все население повести к ее последним страницам разбивается на счастливые парочки; парочки обзаводятся комодами и шкафами, оклеивают стены своих жилищ новыми розовыми обоями, и начинается так называемая новая жизнь.

Какая? Во имя чего? Для чего? На эти вопросы в таких произведениях ответа мы не найдем.

Ни о наших огромных задачах, ни о смысле нашей жизни, ни о величии наших дней и нашего человека герои этих книг не помышляют. Им хочется устроиться потеплее, поуютнее, для души – и все!

Если у истории, как говорят, есть некое колесо, а следовательно, и у истории литературы и искусства, то подобные произведения – о мелких судьбишках, о мелких житишках и мелких делишках – это поворот колеса назад, к прошлому, а не вперед, в будущее.

Странно, что некоторые из нас с большим художническим увлечением и с большей тщательностью отыскивают старое в новом, а не напротив – новое в старом, если так можно выразиться.

Старое – за ним не надо никуда ходить или ездить, можно пребывать годами дома, старое – оно сидит в нас, в нашей памяти; вытаскивай его из сундука, перетряхивай, латай и ставь в произведение, выдавая его за новое.

Не так давно один пожилой инженер из одной капиталистической страны написал мне о том, что в романе «Журбины» он нашел некоторые судостроительные погрешности и что из симпатии к роману он готов, если я этого пожелаю, прислать мне перечень этих погрешностей и дать совет, как их исправить. И при этом (это он подчеркнул) совершенно бесплатно.