Другая сторона света (сборник)

Тогда как впервые став матерью после 30, она не только в наибольшей степени ощущает эффект омоложения, но и дольше живет.

Даосские монахи считают секс, в том числе и в пожилом возрасте, путем к мужскому долголетию. Однако это не означает, что холостяки-плейбои имеют преимущество перед их женатыми сверстниками. Наоборот, благодаря домашней пище и заботливому уходу семейные мужчины по статистике живут дольше.

По древнекитайской формуле оптимального сочетания партнеров возраст мужчины нужно разделить пополам и прибавить восемь.

Сорокалетнему лучше всего соответствует партнерша 28 лет, пятидесятилетнему – 33 лет. Ну а после того, как дети подарили отцу гроб, то есть после шестидесяти, цифру 8 надо не прибавлять, а вычитать. (Меня это уточнение весьма обнадежило.)

Однако, одобряя разницу в возрасте, даосы делают существенную оговорку. Интимная связь пожилого мужчины с молодой женщиной благотворна лишь при искреннем взаимном влечении обоих партнеров. Если же хотя бы один из них это чувство имитирует, то свой запас жизненной силы непоправимо сокращают оба.

Наконец, пятым слагаемым долголетия в Восточной Азии считается оптимистический взгляд на мир, порождаемый любовью и уважением близких. По мнению китайских геронтологов, в старости психическое здоровье гораздо важнее физического. А в семьях, где сверх завещанных Конфуцием «трех поколений под одной крышей» вместе живут четыре, а то и пять поколений, старики имеют не только лучшую комнату и главное место за столом, но и окружены всеобщим почитанием.

Именно востребованность их жизненного опыта рождает то светлое мироощущение, которым отличаются китайские долгожители, родившиеся еще в XIX веке.

Наперсток горячего пива

Однажды в начале 50-х годов я отправился в поездку по сельским районам провинции Хэнань. Автомобильных дорог в глубинке еще не было. Меня возил ослик, запряженный в двухколесную арбу. Провел несколько ночей на постоялых дворах. Слава богу, в Северном Китае зимой спят на канах – теплых лежанках, под которыми, как и в русских печах, проходит дымоход.

Наконец приехали в уездный центр. Местное начальство по традиции устроило яньхуй, то есть банкет. Перед гостем положили меню из шестнадцати блюд и двух отрезвляющих супов. Стали разливать в крохотные пиалочки золотистую жидкость. Я подумал, что это шаосинское вино, по крепости аналогичное японскому саке (18–20 градусов). Его пьют именно так: керамические графинчики подогревают в тазу с водой.