Разведка – это пожизненно

Я принял шкаф с делами и стал «хозяином» огромного (как я потом понял) богатства нашей службы – всех дел по спецслужбам Франции и других дел контрразведывательного направления в этой стране.

Соколов больше не появлялся, он был переведён в архив даже не госбезопасности, а в архив органов милиции. Случай был не единичным. По той же причине в Самару был откомандирован зам. начальника европейского отдела Лапин, уволился сотрудник отдела Гарнунг (он говорил, что ведёт своё происхождение от шведских корней, но это, видимо, не убедило «кадры»).

Прошло много лет, прежде чем я узнал, что 22 февраля 1953 года по указанию Сталина по всем подразделениям государственной безопасности, то есть МГБ, был издан приказ о немедленном увольнении всех лиц еврейской национальности вне зависимости от звания, занимаемой должности, стажа работы и возраста. В дополнении к приказу уточнялось, что увольнение должно быть проведено в течение одного дня, и все дела, которые вели эти лица, должны быть переданы 23 февраля сего года.

Теперь я понимаю причину приказа «принять срочно все дела у Соколова к утру следующего дня».

Мои впечатления от увиденных дел, от понимания наших «возможностей» в этой стране были тогда очень сильными. Я со рвением принялся за изучение материалов и вскоре приступил к анализу самого сложного группового агентурного дела. По этому делу поступали к нам уже несколько лет ценнейшие материалы, но в то же время имелся ряд сомнений, даже подозрений, что от нас преднамеренно скрывают некоторые важные факты, или что это вообще во многом могла быть дезинформация.

Я провёл возможную сверку подтвердившихся фактов, сгруппировал все возможные сомнения, проработал ряд материалов по «рабочим делам» источников, в том числе по документам на языке. Анализ позволил отмести имеющиеся подозрения. Получилось страниц сорок. И. о. начальника отдела Борис Малинин внимательно прочёл мой анализ и похвалил. Малинин пришёл в разведку из белорусских партизан, к которым был заброшен по линии НКВД во время войны.

Храбрый, добрый и открытый человек. Но в отделе ему было непросто. Он говорил: «Третий год изучаю французский язык, но пока лишь на втором семестре».

Совпало так, что отчёт отдела по французской линии был поставлен на заслушивание у нового начальника разведки Панюшкина. Панюшкин пришёл в разведку с должности заведующего отделом ЦК, а ранее был послом в Китае.