По волнам жизни. Том 1

Что касается Артемьева, то для него тоже, до тех пор пока проект не получил принципиального одобрения как со стороны специалистов-астрономов, так и со стороны более высокого начальства, анонимная его презентация была менее рискованным шагом, чем открытая поддержка инициативы Стратонова – человека с еще не устоявшимся статусом советского руководителя и специалиста.

Так или иначе, нужно обратить внимание на это стремление Стратонова общаться с коллегами, астрономами и физиками не от своего лица, а через посредство влиятельных государственных инстанций.

Это можно интерпретировать, во-первых, как доказательство того, что Стратонов еще не чувствовал себя «своим» среди признанных астрономических специалистов; во-вторых, как сознательную стратегию человека, хорошо понимавшего социальную механику принятия решений в бюрократическом аппарате. В рассматриваемый период все организации, к которым обращался Артемьев, номинально были подчинены Наркомпросу, и потому письмо из этой инстанции должно было восприниматься как официальный запрос, обязательность ответа на который диктовалась административным регламентом[24 - Ощутимую действенность регламента можно почувствовать, например, в том, что специалисты Пулковской обсерватории, получившие письмо Артемьева как на общий адрес обсерватории, так и индивидуально ведущим астрономам, ответили по такой же схеме: составили отзыв от лица коллективного совещания, а затем отправили каждый свой ответ. ]. Таким образом, Стратонов ставил своих коллег в ситуацию, когда невозможно было использовать наиболее эффективный прием против «чужака» – игнорировать его действия и замалчивать его инициативы. Кроме того, Стратонов мог надеяться, что ему удастся выяснить, чего ждут от этого начинания ведущие российские специалисты, и одновременно оценить шансы на то, чтобы стать директором планируемой обсерватории.

Здесь все сплелось в одно: и чутье астрофизика, и опыт административной работы, и склонность к риску финансиста.

В целом Стратонов достиг чего хотел. Его проект оказался пригодным не только с точки зрения соответствия взглядам того времени – потребности каждого крупного государства обладать собственной большой астрофизической обсерваторией, но и с точки зрения условий, стимулирующих социальную активность специалистов и даже целых научных коллективов. Номинально этот опрос можно считать первым широким обсуждением перспектив развития астрофизики в России.