Преодоление

Заходили в основном в крайние хатёнки, в которых обычно жили бедные люди. Но они давали угол, обогреться, просушиться, переспать.

С продуктами было нелегко, трудно было что-то купить у крестьян. Ну, булку хлеба, две.

А в корчму – боже упаси! Их дома предупредили так, что если покажешь деньги там, то можно сказать там деньги и оставишь. Ловкачи сумеют выудить всё!

И вот на восьмой день пути выбились из последних сил. Голодные, простуженные, в рваной обуви, не видя дороги пробивались сквозь намёты снежных сугробов.

Отчаявшись, уже и не верили, что доберутся до какой-нибудь деревушки. Петро совершенно ослабший сказал:

– Ну, братья, я дальше не пойду!

И повалился в снег. Друзья еле переводя дух от усталости, глотая леденящий воздух, подняли Петра уговаривая:

– Идём, Петро!

– Бросьте меня, а то и вы не дойдёте! – говорил Пётр.

Шли долго, куриными шагами. Все выбились из сил, уже стало темнеть. С утра крошки во рту не было.

Беда закружилась злой ледяной вьюгой над путниками. Лезла за пазуху, сводила руки и ноги. Лица у всех были приморожены. А идти надо! И не так уже должно быть далеко, но решили отдохнуть немного.

Петро то шёл сам, то его вели, а тут совсем расписался, и все упали в мягкий сугроб.

Крупные хлопья снега застилали путников, их потянуло ко сну. Парни стали засыпать.

Ефим тряхнул головой, как бы стряхивая давившую его тяжесть. Встал на ноги, стал растирать негнущиеся пальцы.

Никита Тарасович твёрдо сказал:

– Если буря застанет в пути, выбьешься из сил, боже избавь не садись отдыхать! Бросит в сон, будет мерещиться жаркое лето, и ты погиб! Только в путь, любым образом, даже ползком, но надо идти. Упал, не встал – пропал!

Кое-как поднялись горемычные путники. Шли, опираясь один на другого. И уже потеряли надежду.

Ветер утихал, рассеивая снег. Холод сковывал губы, никто не мог открыть рта.

Что делать? Путники валились с ног и уже не слушали Ефима, вернее не слышали.

Ефим не терял головы, что же делать? Оставаться здесь, значит всем сгинуть!

Нет, решил он: «Я пойду один, позову людей, и мы спасёмся. Иначе беда!».

Пошёл, сказав на прощание:

– Не спите, прошу вас, а я пойду за помощью, найду село!

Напрягая всю волю, Ефим заставил себя идти за спасением.