Меч императора

Меч императора – это звучит! – Галасюку было все равно, перед кем выговариваться.

– Это может стать настоящим украшением коллекции.

– А партнер этот продолжает искать?

– А кто его знает? Я его поблагодарил за добрый порыв, но он какой-то провинциальный, местечковый такой шустрик. На него нет никаких надежд. Я в таких делах московской диаспоре больше доверяю. Потому и вызвал тебя.

– И правильно сделали. Кого же еще, кроме меня?! Отыщем!

– Ищи! И начинай сейчас же, а не вечером! Свободен! – попрощался с собеседником Галасюк.

На том и расстались. Выждав, когда за визитером закрылась дверь, Галасюк вызвал в кабинет секретаршу. Строгая черная юбка чуть ниже колен, безукоризненно белоснежная блузка. Высокая грудь, тонкая талия. Голубые, смеющиеся глаза на фарфорово-белом лице. Чуть вздернутый носик, скупая россыпь – в самую меру – веснушек на щеках. И – косичка рыжих, аккуратно заплетенных волос. На вопросы партнеров по бизнесу, где ему удалось «перехватить» такое чудо, генерал отделывался смешком, мол, места грибные знать надо.

На предложение поделиться, отвечал: «Она мне настроение поднимает!» Понимающие ухмылки, что не только, мол, настроение поднимает, игнорировал. Анастасия свободно говорила и вела конфиденциальную переписку на трех языках. Была в курсе всех значимых событий не только в «верхах», но и культурно-светской жизни столицы. Где отужинать и что посмотреть зарубежным партнерам, Галасюк во всем полагался на секретаршу. Вот и сейчас он смотрел на неё и чувствовал, как растворяется, уходит раздражение от разговора с Пиолия. Улыбнулся.

– Настенька, отложи-ка ты дела текучие и собери мне в Интернете всё, что там есть о японских мечах. Все эти мифы, легенды, тайны, домыслы. Ну, ты понимаешь…

Анатасия, бывшая в курсе увлечения шефа, только кивнула в ответ.

* * *

Пиолия, сидя за столиком в кафе неподалеку от офиса Галасюка, листал потертый, видавший виды блокнот с именами коллекционеров, с которыми когда-то имел дело. Наконец, выписав телефоны на салфетку, Валериан Викторович достал видавшую виды, обтрюханную трубку и, подслеповато щурясь, начал давить на клавиши.

«Разбрасывать сеть». Кто-то обещал поспрашивать, кто-то беззлобно смеялся, представляя себе «пузана» с японским мечом в руке. Кто-то дал телефон Вадима Моисеева, рекомендуя его, как «чудака широкого профиля».

Последний звонок Пиолия сделал своим «три мушкетерам», которым он, время от времени, поручал задания деликатного свойства.