Меч императора

На вид ему было не больше тридцати лет, невысокого роста, черные длинные волосы, но лицо светлое – наверное, северянин, или родители с севера. А так как на нем не было военной формы, да и приехал он в одиночку, то можно было понять, что письмо не содержит какой-либо особой тайны.

После того, как курьер представился крепышу – подмастерью, открывшему дверь, его проводили в жилой дом, рядом с которым была пристроена кузница. В доме его пригласили в комнату, где семья мастера обычно обедала, а еще там стоял стол, сидя за которым Акихира обычно читал старые книги и иногда делал свои записи в большом блокноте – тетради.

Но назвать его «письменным столом» было нельзя – все-таки мастер был в большей степени кузнецом, чем ученым.

* * *

Большие часы в восьмигранном, скорее всего дубовом корпусе, висевшие над аркой в конце коридора, показывали, что до двадцати трех оставалось еще почти пять минут. Дверь в нужный кабинет была приоткрыта, и Рудольф Соболевский решился ее тронуть.

Есть такие начальники, которые считают, что сотрудник пришел вовремя, если он появился минут за пять до указанного срока. Опоздание же на пять минут или просто отменяет встречу, или сулит выговор. Дежурный офицер в приемной говорил по телефону. Он узнал Соболевского и вопросительно кивнул на часы.

– Доложишь!? – попросил Соболевский.

– Хорошо, – кивнул офицер. – Перезвоню, – сказал офицер кому-то, завершая разговор, положил трубку на аппарат и пошел к внутренней двери в кабинет, не слишком плотно прикрыв ее за собой.

– Подполковник Соболевский прибыл! Как всегда! – доложил он, произнеся вторую фразу чуть-чуть иронично. Майор был знакомый, и легкое нарушение субординации при таких обстоятельствах было вполне допустимо. – Проходите! – пригласил он Рудольфа.

– Заходи! И проходи, – подняв голову от раскрытой папки на столе, спокойным голосом сказал Анатолий Павлович Гнап. – Присаживайся.

Начальник Управления был в «цивильном» – пиджак висел на спинке рабочего кресла, воротник рубашки был расстегнут.

Хотя все знали, что в шкафу у него висят не только свежая сорочка и пара галстуков, а еще и недавно сшитая новенькая генеральская форма с орденскими планками на кителе. Но сейчас она не требовалась.

Стол освещала настольная лампа под зеленым стеклянным абажуром. У нее было широкое основание, которое занимало немало места, но хозяина это не смущало.