Меч императора

* * *

Замула сел в подвинутое ему кресло, снял фуражку, вытер платком лоб и шарообразную бритую голову, хотя бисеринок пота и не было видно, а после этого, следуя четким инструкциям из штаба маршала Малиновского, сообщил Пу И, что императору будет сохранена жизнь и никаких репрессий по отношению к нему предприниматься не будет. Молоденький лейтенант быстро перевел эти слова императору, который, хотя и был напуган, но вида не подавал, только пуговицу на пиджаке крутил, а при упоминании, что жить он, гарантировано будет, несколько успокоился.

Русский говорил хорошо, у него был мандарин – пекинский китайский, но преподавал ему язык кто-то из Кантона – это слышалось. Но затем в разговор вступил Соболевский, и они перешли на английский язык. Переводчик, который владел и английским, нагнулся к генерал-майору и негромко сообщал ему смысл разговора.

Через полчаса разговора с императором Соболевский попросил Замулу срочно вызвать несколько офицеров с картами. Император сообщил важную информацию, что неподалеку от Харбина находится особая «закрытая зона», скорее всего арсенал, предположительно, бактериологического оружия.

Когда появились офицеры, Замула предложил Пу И показать на карте «закрытую зону». Император долго всматривался в разложенные листы, морщил лоб. Наконец, приняв решение, ткнул пальцем куда-то чуть севернее Харбина. Генерал-майор, отметив его нерешительность, переспросил утвердительно.

– Вы точно уверены?

Соболевский перевел вопрос. Император выпрямился, вздернул подбородок и, почему-то, глядя в глаза Соболевскому, с внезапным нажимом ответил: Мы – верно уверены!

Замула на это только скептически хмыкнул, свернул карты и скомандовал офицерам: За мной!

Наступала вторая фаза специальной операции, ответственность за которую была возложена непосредственно на генерал-майора.

В случае даже намека на расположение «особой зоны» отправить на место спецподразделение и взять эту зону под строжайший контроль. Так, чтобы мышь не пробежала и птица не пролетела.

Соболевский достал из планшета лист бумаги и быстро написал донесение, которое адресовал сразу нескольким командирам: маршалу Родиону Малиновскому, маршалу Александру Василевскому, начальнику штаба шестой армии генерал – лейтенанту Альберту Штромбергу, в НКВД генералу Анатолию Гнапу. Он знал, что кто-то из них сразу доложит в Кремль об императоре Пу И, и решение, что делать дальше поступит в течение часов двух-трех.