Французкое жаркое в британском соусе

Еще час назад он не знал, что делать и куда идти, а сейчас у него было что-то вроде некого плана. Но что весьма радовало Виктора так это, то, что ему удалось, уговорил портного продать кинжал, висящий в комнате на стене, в память о каком-то событии. Клинок своим тусклым отблеском сразу приковывал к себе внимание, и, испросив разрешение полюбопытствовать, Виктор, сняв его со стены, е не захотел с ним расставаться. Рукоять кинжала как влитая легла в ладонь Виктора, словно клинок признавал нового хозяина. Портной вначале отказывался продавать кинжал: – «Память о предках», – утверждал он, рассказав Виктору некоторые эпизоды из службы своих родственников на военной службе времен Наполеона I.

Однако прельстившись на предложенные Виктором двадцать франков, в итоге согласился, отдав вдобавок небольшой дорожный мешок, в которую положил нехитрой провизии, присовокупив сверху еще бутылку красного вина.

«Не плохо, – Виктор бодро шагал по тропинке, ведущей к Везер. – Совсем не плохо…» – Ощущение, что он вооружен, придавало ему странной уверенности и ощущения силы.

До пирса, указанного портным, в каких-то полумилях от Тайак, идти взрослому человеку, было минут пятнадцать, что Виктор и проделал, совсем не запыхавшись. Выйдя на берег, Виктор невольно залюбовался широтой открывшихся просторов и неспешным течением Везер, чьи воды омывали безлюдные берега. Посмотрев по сторонам, Виктор разглядел в двадцати метрах ниже по течению помост, выходящий в реку. Подойдя ближе, оказалось, что это и есть собственно «пирс» добротно сколоченный с ограждающей с одной стороны периллой и поставленный на сваи.

Пройдясь по его скрипящим доскам Виктор, облокотился о перила и, устремив вдаль свой взор, настроился к ожиданию. Чтобы как-то скоротать время вновь предпринял попытки вспомнить свое прошлое.

«Ведь если я с корабля он куда-то привезет, – думал мужчина, – а дальше? Что дальше?»

К сожалению, и на этот раз Виктору вспомнить ничего полезного не удалось, какие-то смутные обрывки возникали в его голове, вновь почему-то везде вода, и еще какая-то непонятная посуда.

Был еще момент, когда Виктору вроде показался образ женщины, настольно мимолетный что, не успев толком разглядеть ее, моментально улетучился.

«Проклятье!» – В сердцах Виктор стукнул кулаком о перила. От удара по поверхности воды пошла небольшая рябь, в которой заиграло его отражение. Присев на корточки, Виктор жадно всмотрелся в свое молодое обрамленное длинными волосам лицо, с внимательными и живыми глазами.