Мечтают ли русские о Константинополе

Его защищали лишь варяго-русские наёмники, привыкшие хорошо сражаться, и пизанские купцы, ярые противники Венеции. Они 13 дней успешно отбивали атаки превосходящего противника, пока испуганный император Алексей III тайно не оставил город.

В сложившейся ситуации, в виду отсутствия верховной власти, высшие придворные чиновники освободили из темницы свергнутого Исаака II и вновь провозгласили императором, вместе с сыном Алексеем IV.

Получив власть, новые правители Византии, не смогли выполнить ни одного обещания данного крестоносцам.

У них не было денег, чтобы расплатиться с рыцарями, и власти, чтобы принудить православное духовенство признать власть папы.

Возмущённые греки свергли продажных правителей. Императором был провозглашён Алексей V Мурчуфл из знатного византийского рода Дука. Он возглавил сопротивление византийцев захватчикам. Новый император потребовал, чтобы франки удалились из страны в восьмидневный срок.

Крестоносцы, оставшиеся без военной добычи, вновь осадили Константинополь.

Осада длилась всю зиму, военные действия отличались особой жестокостью. Наконец западным рыцарям, во время одной из вылазок византийцев, удалось овладеть императорским знаменем и чудотворной иконой Божьей Матери. Эта потеря тяжело отразилась на моральном состоянии осаждённой армии. Этим обстоятельством поспешили воспользоваться рыцари, усилив натиск на византийцев.

13 апреля 1204 года император Алексей V, опасаясь за свою жизнь, тайно бежал из осажденного Константинополя, когда крестоносцы вступили в город.

Жаждавшие наживы победители устроили в городе настоящий погром, потеряв рассудок от огромного количества произведений искусства, драгоценностей, золота попавшего в их руки.

Русский летописец, автор «Повести о взятии Царьграда крестоносцами в 1204 году», писал: «И пострадали от пожара город и церкви несказанной красоты, которых нам и не перечислить. И сгорел притвор у святой Софии, где изображены все патриархи, и ипподром – до самого моря, а там до Цесарева затвора и до Суда всё сгорело… ворвались фрязи в святую Софию, и ободрали двери и разбили их, и амвон, весь окованный серебром, и двенадцать столпов серебряных и четыре киотных; и тябло разрубили, и двенадцать крестов, находившихся под алтарём, а между ними – шишки, словно деревья, выше человеческого роста, и стену алтарную между столпами, и всё это было серебряное.

И ободрали дивный жертвенник, сорвали с него драгоценные камни и жемчуг, а сам неведомо куда дели.