Мы не могли разминуться

Каштановые волосы были теперь короткими, в них появились серебряные нити, он немного располнел, что, впрочем, было ему к лицу. Щетина оставляла тень на выбритых щеках, а когда мы были молодыми, она практически отсутствовала. Сегодня элегантный костюм с галстуком сидел на нем как вторая кожа, а тогда он щеголял в брюках “милитари” и растянутых свитерах. Он стал мужчиной. Но если не принимать в расчет мелкие признаки зрелости, я как будто рассталась с ним накануне. Он осторожно, но настойчиво разглядывал меня, его рот открылся, словно он собирался что-то сказать, потом закрылся, он пару раз моргнул и снова побоялся заговорить.

– Рен, – наконец прошептал он. – Это мне не снится?

– Николя…

Не нужно было произносить его имя, моим губам стало больно. Его плечи вдруг резко опустились, я не успела ни среагировать, ни даже угадать его намерение, а он схватил меня за запястья и притянул к себе. Несмотря на все перемены и испытания, которые я уже прошла и которые мне еще предстояли, я словно переместилась в родной дом.

Да, он оставил глубокий след во мне, он все еще оставался частицей меня, и я это всегда знала. Я на миг поддалась его объятию, но очень скоро начала задыхаться. Только что я переместилась из рая в ад. Я рывком высвободилась, он не настаивал и лишь провел рукой по лицу, чтобы скрыть смущение.

– Извини, просто… видеть тебя… с ума сойти можно…

Мне хотелось очутиться далеко отсюда. Никогда не приезжать сюда. Почему это свалилось на меня? В случай я не верила.

И тем не менее он только что постучался в мою дверь, запертую на три оборота ключа. – Не могу прийти в себя, – выдохнул он в конце концов.

– Сколько времени…

За моей спиной раздался кашель Пакома, я обернулась и похолодела. Его серые глаза потемнели, словно предгрозовое небо. Николя как будто тоже лишь сейчас вспомнил, что мы не одни. Он откачнулся от меня и подошел к компаньону. Они тепло расцеловались. Похоже, они были не просто коллегами по работе, но и друзьями.

Мне не потребовались долгие наблюдения, я с первой минуты убедилась в этом. Они были крепко спаяны. Это проявлялось во всем. Две половинки единого целого.

– Извини, – произнес Николя. – У меня малость крышу снесло.

Паком послал ему загадочную улыбку и жестом отмел его извинения. Потом, не обращая на меня внимания, отошел в сторону и широко распахнул окно. По движению его спины я поняла, что он глубоко задышал.