Нация. Грехопадение. Том второй

Ростом выше среднего, с чёрными как смола волосами, он не прятал при этом свои глаза и не уводил их в сторону, этим он словно «прожигал» собеседника, заставляя если не воспринимать его слова, то хотя бы внимательно слушать, что, в общем-то, было делом приятным, тем более что правильные черты лица придавали ему вид чрезвычайно интересного и добродушного человека. От такого человека не хотелось уходить, его хотелось слушать.

Егор внимательно слушал своего собеседника, но не всё принимал за истину, так как все его слова были лишь предположением.

И тем не менее, не навязывая своих взглядов, он постарался взглянуть на проблему его глазами.

– Неужели здесь могут быть магнитные и гравитационные аномалии?

– А почему нет, – ответил Александр, – Сибирь – это центр мира! Можно сказать, «Ноев ковчег», который не только хранит цивилизацию, но и спасает её в трудные времена. Здесь под землёй может находиться всё что угодно, то, о чём люди даже не подозревают. Так что золотой век начнёт отсчёт именно отсюда.

– Очень трудно во всё это поверить.

– Согласен. В этот мир нужно окунуться с головой… Дело в том, что человечество ещё слишком далеко от того, чтобы всё это понимать, но это полбеды. Настоящая беда заключается в другом.

– В чём же?

– В том, что мы, люди, многое не хотим понять и принять.

– В смысле?

– Ты знаешь, кто всё это строил? – спросил Александр, кинув взгляд в сторону ГХК.

– Знаю, конечно, это ведь не секрет.

– Конечно, не секрет. «Секрет» в другом, и заключается он в том, что при строительстве этого объекта погибло и умерло от болезней довольно много заключённых, поэтому, в какую сторону ни пойди – везде кладбища.

– И что?

– А то, что людей предавали земле без всяких правил.

– В смысле?

– Бросили в яму, поставили табличку с номером – вот и все «похороны».

Услышав такое, Егор хорошо помнил, что ему стало как-то не по себе, поскольку он услышал то, на что у него не было ответа. Конечно, поверить в это было сложно, но и не верить человеку, которого он близко знал, было нельзя.

Раскидываться такими словами Александр не стал бы, это точно. В этот момент ему почему-то захотелось свернуться клубочком и укрыться в своём обывательском благополучии, если можно так сказать, настолько было ему неловко, некомфортно в эти минуты за себя, за людей, за общество, в котором он жил. «Если такое происходит в обществе, – подумал он в тот момент, то это значит, что мы превратились в глину, которая высохла и затвердела».