Нация. Грехопадение. Том второй

Все эти годы, конечно, она старалась приспосабливаться, но ничего хорошего из этого не вышло – с природой не поспоришь. Были и другие обстоятельства, о которых Егор никогда бы не подумал: Наталью тяготило ограждение города колючей проволокой. Это было для неё какой-то фобией, которая засела в её голове, причём достаточно прочно. Неприязнь к реальным обстоятельствам не просто тяготила её, а мучила, мучила своей безысходностью и неразрешимостью.

Кроме того, она переживала за Лизу и оторванность от родных мест.

Несмотря на то что дочке действительно становилось лучше, Наталья всё чаше узнавала от знакомых, да и от врачей детской поликлиники, что детская онкология в городе прогрессирует и что для этого имеется достаточно много факторов, о которых, кстати, руководство ГХК умалчивает. И эта мысль доводила её иногда до психологического стресса, поскольку она понимала, что эта «ситуация» похожа на лотерею. Егора этот вопрос волновал не меньше, но он старался всё же сдерживать свои эмоции, чтобы не доводить разговоры на эту тему до конфликта, однако это получалось не всегда. Конечно, он много говорил о преимуществах жизни в Красноярске-26, но Наталье этого было недостаточно. Прекрасное (по советским меркам) снабжение города, отсутствие дефицита и очередей. Хорошие школы, разнообразие детских спортивных и культурных учреждений, прекрасный больничный городок (при проектировании города для лучшей пользы работников ГХК архитекторы объединили основные медицинские здания в единый комплекс – больничный городок), великолепная природа… но всё это мало производило на неё впечатление, так как на родине она видела большее, то, что и не снилось жителям Красноярска-26. Помимо всего прочего, ей нужна была свобода, и чтобы она была не мнимой, не «зарешё-ченной», а такой, чтобы ощущать себя вольным человеком, а здесь, в Красноярске-26, её жизнь, будто замерла, поскольку была окружена колючей проволокой. А специальный КПП (контрольно-пропускной пункт) при въезде в город её просто раздражал. (Без специального пропуска в Красноярск-26 попасть было невозможно.) Не понравился ей и город Красноярск, «покрытый вечным дымом и копотью», как она говорила.

Конечно, после Киева воспринимать Красноярск было действительно сложно, а правильнее сказать – невозможно. С какой бы стороны этот вопрос ни рассматривался, всё было удручающе плохо.