Нация. Грехопадение. Том второй

Лишь через некоторое время работники администрации стали заверять журналистов, впрочем, как и руководителей СССР, в том, что это была просто шутка американского президента, и она никак не отражает политику Белого дома (президент якобы не знал, что микрофон уже подключён и идёт трансляция в прямой эфир), никаких военных планов относительно войны с СССР у США нет. Тем не менее голос Рейгана услышал весь мир в контексте отношений США и СССР.

Ввиду таких развлекательно-импровизированных слов Горбачёву следовало бы насторожиться, сделать определённые выводы, но сказанная Рейганом формула «в каждой шутке есть доля правды» Горбачёва, видимо, больше привлекала, чем отталкивала.

Во всяком случае «откровение» Рональда Рейгана не повлияло на дальнейшее сотрудничество между СССР и США, а напротив, сблизило. Да так, что двух президентов нельзя было разлить водой. В этом и заключалась первоначальная стратегия США по приручению «русского медведя».

Обмениваясь визитами по нескольку раз в год, президенты СССР и США не только предавались теоретическим дискуссиям, в которых укреплялась их личная дружба, но и тайно разрабатывали тактику и стратегию реального «сближения» позиций между двумя странами, направленных не только к ослаблению напряжённости, но и к окончанию «холодной войны».

Таким образом, мечта Горбачёва по ликвидации коммунистического режима становилась не просто «мечтой», а былью.

Встретив Новый год с весельем и размахом, советский народ по-прежнему, со свойственным ему менталитетом, чувствовал не только радость, но и оптимизм.

Правда, это была уже другая «радость» и другой «оптимизм» – устремлённый в сторону западных ценностей (подразумевается – «ценности цивилизованного мира»). Хорошо зная, что одними словами и прожектами милу не быть, народ, уставший от катастроф, голода и холода, соглашался на всё что угодно, лишь бы скорее закончилась перестройка. И вот этого «потепления» в душах советских людей Горбачёв ждал много лет. Его труд оказался не напрасным.

Первыми, кто поддержали Горбачёва, были творческая интеллигенция и научные круги, которые всячески приветствовали «славные бубны за горами»: демократию, свободу перемещения, сильное гражданское общество, приоритет права, политический плюрализм, систему социальных гарантий и толерантность.

Большая часть населения страны, слушая уважаемых людей, конечно, мало что понимала в этих «бубнах».