Нация. Плоды искушения. Том первый

За этим следуют уже некие обязательства, ответственность, дела, понимаешь? Ему всегда, да что там всегда – всю жизнь, на протяжении веков – хочется спрятаться за высоким частоколом безразличия.

В разговоре они уже не спешили, им казалось, что время для них остановилось. По очереди они то и дело поглядывали на часы и говорили, говорили…

– А может, работа есть наша жизнь? Ведь она заставляет нас быть теми, кто мы есть, – с живым интересом проговорил Егор, находя хоть какой-нибудь положительный аргумент для человеческой жизни.

– Так-то оно так. Главное, чтобы она не причиняла зла.

– В смысле? – спросил Сомов.

– Мало заниматься одной работой, нужно заниматься ещё и Человеком. Если хочешь – собой! Окультуривать себя. В этом больше смысла, чем в простом понятии – «работа». Мне кажется, что жизнь всё же не в работе. Хотя кто знает…

– Интересно, а в чём тогда?

– Не знаю. Это трудный вопрос. Думаю, что в достоинстве и свободе выбора.

– Не понял.

– Ты видишь, что делается в стране?

– А что делается? – Сомов резко остановился и с любопытством посмотрел на Астапенко.

– Ну ты даёшь! А курс на «ускорение», на реформы? Ты хоть слово «перестройка» слышал?

– Слышал, – тихо, почти шёпотом проговорил Сомов, показывая газету. – Тут об этом много говорят, только вот не пойму, что нам перестраивать?

У нас и так вроде всё хорошо.

– От этой газеты я не в восторге, – сделав гримасу, сказал Астапенко.

В этот момент он приблизился к Егору почти вплотную и тихо, почти шёпотом сказал:

– Кругом одни крайности, политическая недальновидность, сплошное приукрашивание и враньё – на различных уровнях.

Весь этот «застой-отстой» – затишье перед бурей, вот увидишь.

– Не знаю, не знаю, – воспротивился Сомов. – Ну а как понимать то, что строятся новые города, идёт покорение космоса, успехи в спорте, культурной жизни, стабильность, уверенность…

– Да потому что вся эта стабильность и уверенность за счёт природных ресурсов, а если точнее – нефти.

Ты посмотри, как мы живём: за двадцать лет нет никаких экономических преобразований, никакого прогресса. Я уже не говорю про так называемый железный занавес. Если нас никуда не пускают, значит, «там» есть на что посмотреть… Короче, народ основательно потерял веру в эту «состарившуюся верхушку». И выход у нас только один – нужно перестраиваться, нужно новое мышление, нужна перестройка всей экономики – вот об этом Горбачёв и говорит.