Каждому свое

Андропова Вячеслав Кеворков ушел со своего поста в звании генерал-майора и перешел на работу в информагенство ТАСС в качестве заместителя генерального директора. И с головой погрузился в сферу любимой им журналистики, которой увлекся еще во время работы в Австралии и Новой Зеландии.

Свой пост после многих лет успешной и плодотворной работы (им было написано немало и немало сделано для советской журналистики по всему миру) пришлось оставить 20 августа 1991 года из-за разногласий во взглядах с вновь пришедшей к власти командой Бориса Ельцина и Егора Яковлева.

С октября 1991 года и до выхода на пенсию в 1997 году Вячеслав Кеворков возглавлял объединенный корпункт ИТАР-ТАСС в германоязычных странах (ФРГ, Австрия, Швейцария).

Первые литературные публикации появились в журнале «Огонек» в апреле 1984 года. Его литературное наследие включает книги разножанровые, написанные в различные периоды жизни и творчества, а две последние – «Свято кресло пусто…» и «Каждому свое» завершены в самые последние месяцы жизни.

Изданы книги: «Тайный канал», «Кремлевская оперетка», «Исповедь перед казнью», «Генерал Бояров», «Ночной поезд. Палач. Свято кресло пусто…», «Виктор Луи – человек с легендой», «Избранные рассказы», «Сюртук», «Сорвавшаяся петля», «Свято кресло пусто…».

Вячеслав Кеворков ушел из жизни 9 июня 2017 года, 38 дней не дожив до своего 94-го дня рождения.

Книга первая

Григорию Григоренко посвящается

Глава первая

За лютой зимой первого года войны последовало истеричное лето 1942 года.

Жара без всякой на то надобности сменялась ливневым дождем, затем следовали не по сезону холодные дни, и вновь появлялось жаркое солнце, которое выжимало влагу из всего, что попадало под его лучи. Хлеба на полях застыли в недоумении: стоит ли вызревать окончательно, если убирать их будет некому, или, что еще хуже, если они попадут в чужие руки. Война не терпит долгих размышлений, ей нужны быстрые решения. Раздумья – привилегия времени мирного.

Небольшой автомобиль черного цвета с большими фарами, прикрытыми, словно лица восточных красавиц, черной материей с узкими прорезями для глаз, через которые на дорогу едва пробивались слабые лучи света, прошуршав галькой, осторожно подъехал к небольшому дачному домику, оставлявшему свои еле видимые очертания на фоне темного неба. За ним просматривались еще несколько подобных строений, вытянувшихся вдоль узкой асфальтированной дорожки.