Каждому свое

– Благодарю тебя, благородный человек. Подвез путника.

– Ты лучше Бога благодари за то, что живой остался.

Лицо мужика сделалось серым, скулы выкатились наружу.

– Что так?

– Заметил я, как ты напрягся, когда с немцами повстречался.

– Мне они тоже не по душе, но и вы не лучше. Ничего, разберемся. – Он хватанул лошадь вожжами со всей силы по крупу. Та рванула с места и понеслась вперед.

Северов хотел было проводить взглядом удаляющуюся подводу, но шум мотора заставил его срочно ретироваться в лес.

Пройдя шагов десять-пятнадцать, он остановился: густая поросль, заполнившая пространство между крупными деревьями, закрывала ему возможность наблюдать за происходящим. Он переместился чуть правее в угол, образованный скрещиванием основной дороги с проселочной, ведущей в Загорье.

Грузовик, урча мотором, подъехал к перекрестку и затих. Два низших чина выпрыгнули из кабины и двинулись по дороге, ведущей в Загорье, однако, пройдя метров пятнадцать, остановились. Один из них крикнул сидевшему за рулем:

– Дорога непроезжая.

– Что значит непроезжая? – из кабины вылез здоровенный детина, толщине шеи которого мог позавидовать любой представитель крупных парнокопытных. – Приказ есть приказ, – он озвучил истину, справедливую для всех армий мира.

Шофер, понуро опустив голову, забрался в кабину, включил мотор и, развернув грузовик, двинулся по ненавистной дороге. Впереди шел толстошеий, указывая водителю на колдобины, который тот сверху и без него отлично видел.

Искусно вращая рулем, парень сумел проехать по дороге минимум двадцать метров, когда вдруг ведущее колесо забуксовало и машина плавно, тяжелым задом, съехала в глубокую яму с водой.

– Как же тебя так угораздило? – развел руками шедший впереди.

– Приказ есть приказ, – сыронизировал мрачно солдат, глядя на ушедшее в воду колесо.

Правда, в создавшейся ситуации эта истина звучала не столь убедительно, как прежде.

Неудача вызвала у шофера-немца проблемы с желудком: он что-то сказал старшему и, не дожидаясь ответа, бросился в кусты.

Пока он там отсиживался, к перекрестку подъехали два мотоциклиста с колясками, в каждой из которых восседал еще один младший чин.

Северов почувствовал себя неуютно, будучи обложенным с двух сторон треугольника, внутри которого он находился. Хотя доносившиеся до него обрывки из разговора мотоциклистов давали ему некоторое представление об осведомленности действующих против него поисковых групп.