Каждому свое

– Хозяин наш бывший абверовец. В самом начале войны, еще во Франции, был сильно контужен разорвавшимся поблизости снарядом. С трудом выкарабкался. К сожалению, не без последствий. И тем не менее ему повезло.

Наш шеф, адмирал, под началом которого он ходил в двадцатых годах, помог ему открыть вот это заведение, и он трогательно чтит всех бывших и настоящих абверовцев, навещающих его.

Действительно, хозяин с неподдельной радостью встретил гостей, усадил их за столик у окна с видом на парк. А сам, не проявляя навязчивости, тактично удалился.

– Желаю приятного и полезного общения! Если что – я рядом.

В пивной было пусто. Лишь два пожилых ветерана уже давно забытой бесславной войны так горячо обсуждали ее итоги, что любой, кто пожелал вслушаться в суть их диалога, невольно позавидовал бы если не нерастраченному темпераменту, то, по крайней мере, свежести памяти.

– Я не случайно, минуя дом, привел тебя сюда, чтобы подготовить к событиям, здесь происходящим.

– Мне показалось…

– Вот-вот, – перебил Шниттке, – я и говорю, у вас там на фронте кожа задубела, и вы живете не тем, что есть, а тем, что вам кажется!

Подошла молодая девица в альпийском фольклорном костюме, в белоснежном переднике с цветочками, и, не спеша поставила на стол горчицу, две кружки пива и поднос с кренделями, усыпанными, словно бриллиантами, крупными кристаллами соли.

– Ни разу не видел здесь такой красотки! – воскликнул Шниттке.

– Видели, да не замечали, – кокетливо ответила девица.

С этими словами она повернулась и пошла прочь, аппетитно жонглируя округлыми ягодицами.

– Так на чем мы остановились? – переход от возвышенного к прозе давался ему теперь нелегко. – Ах, да… Для начала скажу тебе, что здесь – единственное место в Берлине, где мы можем говорить, не рискуя быть подслушанными третьим лицом.

– А третий кто?

– Главный управляющий службы имперской безопасности Рейнхард Гейдрих.

– Но насколько я знаю, адмирал был первым учителем морского кадета Гейдриха.

– Верно. Адмирал любит повторять: «Избавь меня от неверных друзей, а от врагов я избавлюсь сам». И стал жертвой своих проповедей.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебя вызвали, чтобы сообщить об отставке твоего любимого шефа, адмирала Канариса. И это сделает на совещании завтра назначенный руководителем абвера его бывший заместитель Бюркнер.

– Ты с ума сошел? – Гофмайер вынул носовой платок и вытер со лба капельки пота.