Броненосцы победы. Топи их всех!

Не надо было оборачиваться, чтобы увидеть громадный султан взрыва, взлетевшего выше мачт. Лейтенант Любинский, старший артиллерист корабля, с досады чуть не грохнул о палубу своим цейссовским биноклем. Едва сдержался.

– Отступилась от нас Царица Небесная! – испуганно закрестился сигнальщик.

– Да что же такое! – не выдержал уже и сам командир броненосца. – Ну сколько уже можно?! Какого черта этот тюлень Лощинский тралил все эти дни? Вот только вернемся…

Неожидано Зацаренный замолчал и, пожалуй, даже успокоился.

– Разворачиваемся. Влево. Идем на внешний рейд, – странным голосом проговорил он.

Максиму Васильевичу вдруг вспомнился вчерашний визит к адмиралу. Приглашены были он, командир «Полтавы» Успенский и командир «Паллады» Сарнавский. Командиров других броненосцев и «Баяна» не было.

– Господа! – сказал тогда Вирен. – Поверьте, что, несмотря на все доверие к вам, я не имею права сказать больше того, чем скажу. Завтра мы идем в прорыв. Вы понимаете, что это очень опасная и рискованная операция.

Выходя из салона адмирала, каперанги недоуменно переглядывались.

– Господа, вы что-нибудь понимаете? – спросил Сарнавский, когда они уже подходили к трапу.

– Нет, – ответил Успенский и, усмехнувшись, добавил: – Но раз не понимаешь – исполняй! Старое правило. Если следовать ему – будет не в чем себя винить.

Зацаренный тогда промолчал. А теперь…

«Взорвались корабли, командиров которых не было вчера у адмирала. Почему?.. «Не удивляться и не падать духом». Неужели все это комедия для японцев? И если какой-то из оставшихся кораблей сейчас тоже взорвется…»

– «Баян»! – Крик сигнальщика больше походил на рыдание.

Зацаренный расхохотался. Офицеры в полном обалдении смотрели на него.

– Максим Васильевич, с вами все в порядке? – удивленно спросил старший офицер броненосца.

– Хотите в Артуре меня отдохнуть на берег отправить, Александр Михайлович? – весело оглянулся Зацаренный. – Так вот, господа, не в Артур мы идем, а на внешний рейд. И, думаю, к вечеру снова выйдем в море. Ай да Роберт Николаевич! Такой водевиль японцам устроить!

Пять пар недоумевающих глаз уперлись в лицо командира.

– Спектакль это, господа, целы корабли. Готов спорить на что угодно. Кстати, следующим, вероятно, взорвется «Севастополь».