Броненосцы победы. Топи их всех!

Причем, будь это Циндао, принадлежавшее немцам, «полусоюзникам» русских… Немцы уж точно не позволили бы творить на своей территории такой же «беспредел», как было в Чемульпо и в Чифу. Но китайцы не посмеют что-то категорически требовать со своих недавних победителей.

– Господин капитан, катер под белым флагом! – заглянул в каюту вестовой.

К борту подходил катер с «Баяна». По поданному трапу на борт поднялся русский офицер.

– Лейтенант Подгурский, – козырнул он японскому командиру. – Господин капитан, я уполномочен передать вам следующее: до окончания разрешенного времени стоянки в порту у вашего корабля осталось два часа.

Если по истечении этого времени ваш крейсер не спустит флаг и не разоружится или не покинет порт, то наши силы атакуют вас прямо здесь, в порту. На принятие решения вам даются те самые два часа. Причем, если вы все-таки решите разоружаться, то мы не поленимся проконтролировать это, простым спуском флага не ограничитесь. Честь имею!

После убытия русского офицера в кают-компании «Отовы» повисло тягостное молчание.

– Ну что же, господа. Сберечь крейсер не удастся, – заговорил капитан первого ранга Арима. – Русский «Варяг» вышел на бой при гораздо более неблагоприятных обстоятельствах. Мы не можем покрыть позором себя и нашу родину, показав, что у нас меньше мужества, чем у русских. Да и шансы у нас, хоть и небольшие, но есть. Готовить крейсер к бою!

* * *

– А ведь наше интернирование откладывается, Василий, смотри! – протянул мичману бинокль инженер-механик.

На «Отове» разводили пары, было видно оживление на палубе, а через несколько минут крейсер начал выбирать якоря.

– Ну и нам туда же, – усмехнулся Соймонов. – Поднять якорь! Следовать на внешний рейд! А драться постепенно надоедает, а?

– Ну а нам драться и не придется, хотя для чего мы жалованье получали все эти годы и мундир носили: чтобы барышень охмурять? – усмехнулся Роднин. – Ладно, я в машинное, зови, если что.

Юркому миноносцу потребовалось, конечно, гораздо меньше времени, чтобы выйти на внешний рейд.

И когда «Отова» показался на выходе из порта, «Сердитый» уже успел встать на якоря на внешнем рейде. Вся команда, кроме машинной, вывалила на палубу и с нетерпением стала ждать начала боя.

Море. Окрестности Шанхая

Весло ли галеры средь мрака и льдин,

Иль винт рассекает море, —

У волн и у Времени голос один:

«Горе слабейшему, горе!»

    Р.