По ту сторону славы. Как говорить о личном публично

Даже уважать себя у советской женщины с советским воспитанием я тоже долго просил, года четыре, потому что не научили советских людей хвалить, делать комплименты, говорить «ты у меня красивый» и еще очень благодарить, потому что у нас это советское «спасибо». Тут же еще момент есть, где надо отпустить эго, потому что тебе не нравится серый свитер, а твоему сыну нравится и вот здесь задавить себя, сказать: «Раз тебе нравится серый…». Потому что ваш ребенок – это не вы, это другая личность.

Влад Лисовец в программе «Эмпатия Манучи»

Такие моменты оставляют существенный отпечаток и способствуют формированию личности, укрепляют уверенность в себе и на таком примере учат выстраивать здоровые отношения с окружающими.

Но иногда, если перед вами уверенный, сильный, успешный взрослый человек, то совершенно необязательно, что он избавился от груза собственного прошлого. Ведь оно всегда с нами. Потому что некоторые события оставляют существенный отпечаток и моральные травмы не проходят бесследно, а детская психика слаба и беззащитна перед агрессией взрослых.

У меня была выходка в пять лет: я ушла из садика. Мы переехали из Мирного в Нерюнгри и меня отправили в подготовительную к школе группу. Я там от всех слышала оскорбления: «Э, жирдяйка, мэ». Мне было так мало лет, и я пыталась искренне понять, почему все ко мне так относятся. Я же никому ничего плохого не сделала.

Я подхожу к воспитателю и говорю: «Они меня обижают».

Она мне что-то невнятное сказала в ответ. Все это было очень унизительно, пока мы не пошли на улицу. Была такая хорошая погода, я стояла смотрела и думала: «Я не переживу этот тихий час, надо валить».

Это был первый день в садике.

Я ушла. Дошла до маминого инженерного института – постучалась в огромную железную дверь. Там девять человек работало. Мне открыли и все с удивлением воскликнули:

– Ой, Надя! А где воспитательница?

– В садике.

Когда мы вернулись обратно, воспитательница была сама не своя. Меня заставили попросить прощения. Я не хотела этого делать, потому что считала, что она не права. Но в итоге извинилась. Стресс у меня, конечно, был.

После этого случая меня перевели в другую группу. Там был красивый интерьер: яркие цвета, картинки дельфинов на обоях; спортивное снаряжение, которого даже в спортзале не видела. Две недели я там побыла и перестала разговаривать.