Однажды я станцую для тебя

– Изрядная шишка. Ладно, пора двигаться.

Сандро просунул руки у меня под мышками и поднял меня.

Я автоматически поставила поврежденную ногу на пол и еле сдержала вопль, уткнувшись ему в плечо:

– Я не смогу. Не могу идти.

– Я понесу тебя на спине.

Нести на руках не позволяла узкая лестница, так что другого выхода не было. Он повернулся ко мне спиной, я обхватила руками его шею. Он поднял меня, как будто я ничего не весила, стараясь не задеть моей ногой стену. Бертий поднималась первой.

Я не заметила ни как мы шли по лестнице, ни как пересекали зал ресторана. У меня кружилась голова. Я с трудом разомкнула веки, только когда мы добрались до кухни. Перепуганный Стефан встретил нас и повел в угол к стулу, пряча глаза, Эмерик растерянно смотрел на меня. Я впервые видела его таким – выбитым из колеи, не знающим, что делать. Нужно было его успокоить. Но мне было совсем плохо, и я ничего не соображала. Сандро осторожно усадил меня на стул. Подошел Эмерик.

– Но, Ортанс… послушай, как ты ухитрилась такое сотворить?

Я ожидала чего угодно, но не этого вопроса.

– Эмерик, ты считаешь, сейчас время для расспросов? – оборвала его Бертий. – Подержи ее ногу, а я приготовлю пакет со льдом. Ей нельзя ставить ногу на пол.

Он присел на корточки и осторожно взял в руки мою икру. Он явно боялся дотрагиваться до меня.

– Да я не знаю… Я не нарочно.

– Догадываюсь, – пробормотал он. – Извини… я…

– Подвинься, – резко потребовала Бертий.

Сандро сменил его, и Эмерик стал рядом, ласково гладя меня по волосам, нежно успокаивая. У Сандро было озабоченное выражение лица. Бертий протянула ему лед.

– Сейчас тебе станет легче, – сказала она.

– Я знаю, но…

От жгучего прикосновения льда у меня перехватило дыхание. Нужно было помочь гематоме рассосаться, не дать щиколотке раздуться еще больше. Боль была нестерпимой, она сверлила, пронзала, словно лезвия бритвы, которые загоняли под кожу.

Снова набежали слезы, и я прижалась лицом к Эмерику.

– Ортанс, мне так жаль, это я во всем виноват, – ошарашил меня Стефан.

От его немыслимой реакции я на время забыла о своих муках, подняла голову и поискала его глазами – он стоял в стороне и грыз ногти.

– Ну что ты такое говоришь, при чем здесь ты?

– Я сто лет назад должен был сделать перила на этой убийственной лестнице! Рано или поздно такое должно было случиться.