Дьявол на воде

С подносом в руках она подошла к нам и поставила на стол чашки горячего кофе, одну из них вежливо подала мне.

– Эльза, оставь. Я сам, – поторопил Билл.

– Извините, – секретарь удалилась.

Я заметил, что Билла что-то тревожит. Он казался раздраженным и ерзал в кресле, то и дело бросая короткие многозначительные взгляды в мою сторону.

– Билл, ты в порядке? Проблемы со здоровьем? – Я сделал маленький глоток кофе.

– Со здоровьем полный бардак, да и в голове тоже, – он нервно забарабанил пальцами по столу и даже не притронулся к своей чашке.

– Да что случилось? Я же вижу, ты чем-то обеспокоен.

– Дело в Сьюзен, в ее душевном состоянии. Ты и сам видел, какой она стала.

– Понимаю, – мой голос понизился до шепота, – Джон рассказал, что она совсем извелась, как узнала о болезни Шерли. Мне очень жаль, Билл.

– В субботу вечером ты уехал, а мы ночь не спали. Сьюзен вспоминала о счастливых днях, когда вы учились в университете и все было хорошо.

– Не знал, что мой приезд так подействует на Сьюзен, – с грустью произнес я, чувствуя себя крайне неловко.

Мои пальцы сильнее сжали горячую чашку.

– Не бери в голову! На нее теперь абсолютно все так действует. Здесь не предугадаешь. Я и сам весь извелся. Чертовы нервы. Вон, смотри!

Билл расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и потянул за ворот. Через стол я нагнулся к нему и увидел выпуклое пятно с чешуйками, похожее на ожог.

– Что это?

– Псориаз, – недовольно бросил он.

– Ну и дела, – я снова опустился в кресло.

 – Мой коллега тоже мучился псориазом, ему помогал отдых на соленом море. Насколько мне известно, это хроническая болезнь. И давно у тебя?

– Несколько месяцев назад высыпало. – Билл застегнул пуговицы и рывком поправил воротник рубашки, который впился в его покрасневшую морщинистую шею.

– Может, тебе отпуск взять? Вам со Сьюзен не мешало бы поехать на курорт. Подлечитесь, пройдете сеансы у психолога.

– Я даже не думал об этом, но, наверное, ты прав. Вернется Джон из командировки, и поедем.

Не хочу дом без присмотра оставлять. А там, может, удастся уговорить Шерли вернуться в Лос-Анджелес. Мы бы хотели, чтобы последние месяцы жизни дочь провела с нами. Ладно, что-то меня занесло. Я ведь не для этого тебя позвал, – махнул рукой Билл, – не люблю вести личные разговоры на работе и другим запрещаю. Не удивляйся впредь, если вдруг мой тон покажется тебе слишком официальным. В моем журнале нет сокурсников сына, родственников или друзей.