Хам и хамелеоны

Хозяин горько закивал, раздавил в пепельнице сигарету и, вздохнув, заметил:

– Ну, моя милая, вот что… По душам, я думаю, мы поговорили. А теперь послушай моего совета: не суй свой нос не в свои дела! Ступай к мужу, там твое место…

Нина застыла на месте. Еще минуту назад она и представить себе не могла подобного унижения. Вереницын меж тем продолжал:

– А-то ведь ералаш какой-то получается. Звонишь почтенному человеку, вкатываешься в его дом этакой попрыгуньей и начинаешь учить уму-разуму. А я вот почему-то нутром чую, что супруг твой, которому вместе с тобой наплевать на всех… даже не знает, что ты у Аристарха Ивановича.

А то бы он устроил тебе…

– Не смейте мне тыкать! Не смейте… так говорить со мной! – пролепетала Нина, не узнавая собственный голос.

– Это еще почему? И посмею! Еще как посмею! А что, если я сниму ремень и перетяну пару разочков тебя по одному месту? Прямо вот тут… – ткнув пальцем в ковер с узорами, продолжил Аристарх Иванович. – По праву возраста, так сказать. Да и просто так, из удовольствия…

Нина судорожно сжала в руках сумочку.

– Не смейте мне угрожать! Вы… ничтожный мерзкий старик! Только попробуйте… – процедила она.

– Отчего ж не попробовать, раз это доставит мне удовольствие. Я же объясняю вам – уйму удовольствия. Своих-то я давно всех перепорол.

– Да вы… Вы негодяй! Вы…

– Сил вот только нет бороться… – Аристарх Иванович перевел дух и добавил: – Какой был день, бог ты мой! Вот отдохну чуток… Ах, попрыгунья. А если правду хотите знать, нравитесь вы мне, Нина Сергевна…

С заметным усилием и даже побагровев от напряжения, Вереницын распустил на шее галстук, расстегнул ворот рубашки и погрозил пальцем:

– Видите, я предпочитаю по имени-отчеству вас величать… Жену мою первую Ниной звали.

Обожаю это имя… Лучше давайте будем друзьями. Понравились вы мне сразу, тогда еще, в ресторанчике этом. Есть в вас что-то эдакое… Голубую кровь я за версту чую. Ведь тот еще волокита. Аз грешный. Но каждый живет как умеет. Людей я не обижаю, чтоб вы знали… чтоб всё было вам ясно на этот счет. Не в моих это правилах… Женат четырежды, а детей у меня аж пятеро. Все обеспечены: и бывшие жены, и дети, и любовницы… Так что насчет Адочки… Жизнь ее – не такой уж ад кромешный, как вам вдруг померещилось.

– И с каких же это средств вы умудрились так замечательно всех обеспечить? Неужели на зарплату чиновника так развернуться можно?

– Вот видите, как вы предвзяты… Начали-то за здравие, а кончили за упокой.