Угрюм-река. Книга 1

Без плана трудно. Карты такие большие есть, где все срисовано, называются – планы.

– Понимаю, – сказал Ибрагим.

После торопливого, всухомятку, завтрака с большим трудом сняли шитик с мели и, со всех сил упираясь баграми, стали тихо подыматься вверх, назад. Только под вечер пришли они к носу острова, который так же злобно, как и в прошлый день, смотрел на них трауром черных и белых пятен.

– Черт знает, весь вчерашний труд пропал задаром, – закусил дрожавшие губы Прохор и с досадливой тоской взглянул на пробитую в плесе ледяную дорогу: ее вновь сковал мороз.

– Надо стрэлой лететь, тогда выйдем… А мы двадцать верстов вперед, пятнадцать назад… Тьфу! – плюнул Ибрагим, всматриваясь в устье маленькой проточки.

– Надо по двести верст в сутки проплывать. Надо день и ночь плыть, Ибрагим.

– Мало ль чего надо! – крикнул черкес. – Дома надо сидеть!.. Куда черт понес!.. Не шутка.

– Давай сделаем очаг на шитике, чтоб к берегу не приставать.

– Хоть бы какой шайтан встретить… Ни тунгус, ни черт нэту.

Левая протока, куда направили шитик, стала постепенно расширяться; она быстра и глубока.

– Какой хитрый! – сказал Ибрагим, бросив весла: шитик самоплавом подавался вниз.

– Кто хитрый?

– Кто? Вода!.. Маленький вода, гляди, какой большущий стал; большой вода совсэм вчера дурак. Поди узнай…

– Гы, черт… Слышь, опять шумит!

Впереди раздался глухой рокот.

– Водопад в горах или порог! – тревожно прислушивался Прохор к нараставшему шуму.

Бессильное солнце садилось в тучу, сентябрьская зима все еще белела, куда ни взглянь. Где-то близко октавой промычал сохатый – лось.

– Гуси, Прошка, гуси!

Ибрагим схватил ружье и замер. С бодрым гоготаньем низко тянул вдоль реки табун гусей.

– Эх, срэзать бы, – шепнул Ибрагим, захлебываясь древней страстью, – кунак, голубчик!.. Сюда, сюда!

Ловкий выстрел срезал гуся. Встревоженный табун сделал шумный круг над павшим в воду товарищем и с печальным гоготом помчался дальше к югу.

– Он раненый! Догоняй! – кричал Прохор.

– Греби, греби!..

– Стреляй! Дай ружье!.. Дай сюда!!

– Греби, греби!!

Подбитый гусь уносился течением вниз, шитик настигал его, трещали весла, уключины скорготали, взвизгивали.

– К берегу, Прошка, к берегу!! – вдруг неистово завопил черкес. – Порог!.. Алла! Алла!!

Увлекшиеся путники, не слыша и не видя ничего кругом, неожиданно очутились среди бушующих валов, в преддверии грозного порога.