Сибирский ковчег Менделеевых

Получил свое и ладно. Да глядите у меня, чтоб у самих к икре язык не прилип, а то замечу, заставлю этим языком горячую сковороду лизать.

– И впрямь, как ад, только на земле Марфушенька нам пророчит, – шепнула одна из наиболее бойких девиц другой.

– С нее станется, она еще вздумает по счету икринку каждую нам выдавать, – отвечала та тоже шепотком.

– Во-во… – хотела продолжить ее подруга, но была прервана зычным окриком Марфы Ивановны:

– Разговорчики потом говорить станете, а покаместо все как одна меня слушайте, языки проглотив.

Девки притихли и дальше стояли молча, опустив глаза в пол. Заглянувший в этот момент Василий, тут же ретировался обратно, боясь, как бы и ему не перепало под горячую руку. Но не преминул высказать свое мнение, ни к кому при том не обращаясь:

– Нашей бабуле в пору казачьим полком командовать, все бы по струнке ходили, и ослушаться боялись.

Сама же Марфа Ивановна от великого напряжения сил и чувств вскорости подустала, и горничные девки были отпущены, а их место заняли поварихи во главе с дородной Клавдией.

Тут разговор пошел более привычный и обыденный, поскольку сама Клавдия умела командовать ничуть не хуже своей хозяйки, и та лишний раз не решалась вторгаться в ее кухонную вотчину. Обговорили лишь время, когда следует начинать стряпню и какое из горячих блюд лучше подавать первым, да что оставить захмелевшим гостям напоследок.

Вдруг, уже собравшись отпускать всех, Марфа Ивановна всплеснула руками и воскликнула:

– А про каравай, которым положено молодых встречать после церкви, совсем забыли?!

– Как можно, – тесто для него уже с вечера поставлено, только что проверяла.

Поднялось хорошо, как время придет, мы его в печь и поставим, чтоб хлеб пропекся, а после печи в тряпицы холщовые укутаем, да жениху с невестой после венчания сразу и вручим.

– Ну, тогда ладно, вроде все обговорили, помоги нам господи. Сами понимаете, дело сурьезное, единственную внучку замуж отдаю и опростоволоситься нам никак нельзя.

Вы уж, девоньки мои, не подведите, всех одарю сполна, последнего не пожалею.

– А то как же, матушка! Мы душу свою вон вынем, но сготовим все ничуть не хуже, чем на губернаторский стол подают. Сами потом скажете, когда все наши яства отпробуете…

– Мне только и осталось, что разносолы ваши за щеку пихать. У меня и других дел хватит. Свадьба-то, как не крути, вся на мне, понимать надо.