Сибирский ковчег Менделеевых

– А тем, кто хозяйское распоряжение не исполнит, приказано на свадьбе ни вина, ни пива не наливать. Точнехонько говорю, – укротил назревавший бунт Кондратий, – а как их отлепить, могу прямо счас присоветовать.

– И как же? Сказывай, мы послушаем…

– Да тем же самым пивом. Помочите в нем свои усы поклеенные, они и отстанут.

– Шутишь, дядя Кондратий…

– А ежели нет, тогда как быть?

– Тогда будешь с куделькой своей ходить, пока настоящие усы не вырастут. Все на том. Шагайте отсюда, а то надоели мне хуже горькой редьки.

Мужики и парни, подсмеиваясь друг над другом, повалили вон, оставив уставшего от своих командирских обязанностей Кондратия в полном изнеможении. Чуть посидев, он, недолго раздумывая, отправился на кухню, где отыскал повариху Клавдию и, втягивая носом аромат, исходящий от стоявшего на огне объемистого чугунка, поинтересовался:

– Перекусить есть чего?

– Да уж найдем…

– А ежели чего покрепче?

– Можно и покрепче, пока никто из хозяев не заявился.

Глава двенадцатая

– О себе не забудь, – усмехнулся Кондратий, усаживаясь на лавку у окна.

…Ночь перед венчанием Иван Павлович провел без сна. Его мучили воспоминания о том, как он прощался с Анютой, дочкой местного благочинного Артемия, с которой они были дружны с детских лет. Их родители давно поговаривали о том, что дети будут счастливы, коль в скором времени поженятся. А самое главное, Иван Павлович обещал девушке, что заберет ее, как только обоснуется в Тобольске.

И все ее письма говорили о том, что она ждет его, и отец с матушкой часто интересуются, скоро ли он приедет.

Но в то же время, продолжая думать об Анюте, он не мог отказаться от Маши, каким-то непонятным образом проникшей в его душу, ставшей в короткий срок близкой и дорогой, а если сказать честно, то единственной и желанной.

Он пытался успокоить себя тем, что Анюта была всего лишь юношеским его увлечением, скорее несерьезным, проходящим, как осыпаются лепестки распустившихся цветов, на месте которых вскоре образуются плоды, служа новым продолжением устаревающего со временем побега.

Но, в тоже время, было ему известно, далеко не каждый цветок созревает до полновесного плода, а часто бывает сожжен солнцем или убит ранними холодами. Да мало ли еще причин, когда молодая завязь гибнет, не набрав полной силы.