Сибирский ковчег Менделеевых

Хозяйки поплотней задергивали на окнах выцветшие от палящего солнца занавески, спрыскивали пол в доме водой, мигом высыхающий, и не спасая при том от всепроникающего жара. Вышедшие на покос мужики к вечеру, не стесняясь своей наготы, сдирали с себя прилипшие к телу рубахи, втыкали в растрескавшуюся землю косы и прятались, кто в шалаши, а иные укрывались от палящих лучей на опушке ближайшего леска, а если повезет, бежали босиком к ближайшему ручью или речке. Наконец солнце, насладившись своей беззаконностью и властью над миром, видимо тоже устало, решило передохнуть и медленно стало опускаться вниз, прячась в невесть откуда выползающие тучи.

Все живое вокруг облегченно вздохнуло, не выказывая при том особой радости, зная, что и завтрашний день должен быть таким же знойным и невыносимо жарким. А тучи постепенно скапливались и наползали на полуобморочный город, словно полчища неожиданно явившихся завоевателей, чтоб в самый подходящий момент обрушить вниз колющие иглы дождевых струй, примять высохшую траву, ударить тысячами молоточков по крышам, напитать истосковавшуюся по влаге землю и так же неожиданно приостановить выброс своих животворных струй, чтоб убраться восвояси и скопить новые силы для предстоящего сражения между огненной и водной стихиями.

Глава четырнадцатая

…Прошло несколько дней. Молодые потихоньку налаживали свой быт. По вечерам они обычно недолго гуляли или что-нибудь читали вслух. Обедами занималась улыбчивая Паша, а уборку в комнатах приходила делать молодая девушка Акулина Федотова, живущая по-прежнему у своих бывших хозяев, хотя они и подписали ей вольную.

Однажды, довольно рано к ним в дверь кто-то постучал. Открывать пошел Иван Павлович и очень удивился, увидев стоящего перед ним полицейского, в котором он без труда узнал, встреченного им зимой по приезду в город стража порядка. Тот смущенно переминался с ноги на ногу, не решаясь войти.

– Прошу великодушно простить, но вот начальство снарядило меня, как говорится, по вашу душу…

– Зачем же им моя душа потребовалась? – насмешливо спросил Менделеев.

 – Входите, входите. Гостям мы всегда рады.

Полицейский, осторожно ступая своими сапожищами на чисто вымытый пол, подошел к столу и осторожно присел, не снимая с головы шапку с форменной кокардой.

– Да, со свадебкой вас, – спохватился он.

– Вам и это известно, – удивился Иван Павлович. – Впрочем, совсем забыл, где вы служить изволите.