Христианство и эрос

Недоброжелательности в отношениях между людьми не стало меньше, а доброжелательности не стало больше. Человек не стал лучше, хотя цель христианства состояла в том, чтобы сделать его лучше.

Христианство делает вид, что не замечает своего поражения в борьбе со злым началом в человеке. Спиноза, первый глубокий критик Библии, так комментирует это поражение христианства:

«Я часто удивлялся, что люди, хвалящиеся исповеданием христианской религии, т. е. исповеданием любви, радости, мира, воздержанности и доверия ко всем, более чем несправедливо спорят между собою и ежедневно проявляют друг к другу самую ожесточённую ненависть; так что веру каждого легче познать по поступкам, чем по добродетелям.

Давно уж ведь дело дошло до того, что почти всякого, кто бы он ни был – христианин, магометанин, еврей или язычник, – можно распознать только по внешнему виду и одеянию, или по тому, что он посещает тот или этот храм… Житейские же правила у всех одинаковы»[1 - Спиноза Б. Богословско-политический трактат // Соч. : в 2 т. Т. 2. СПб.: Наука, 1999. С. 10.].

Но если не удался христианский эксперимент по изменению человека и если сама церковь, изначально не отвечавшая своими практическими делами собственному идеалу не сделалась лучше, то в чём нужно видеть результат этого эксперимента? Тут, по-видимому, возможен такой ответ: в том, что в общем сознании в течение прошедших двадцати веков сложился и принял отчётливые формы вопрос «Возможен ли лучший человек?» Вопрос этот стал вновь актуален после провала коммунистического эксперимента, имевшего те же корни, что и христианский эксперимент, но иное содержание.

Всей своей историей христианство дало отрицательный ответ на этот вопрос. Подтвердилось то, в чём всегда были убеждены скептики: человек неизменяем. Коммунистический эксперимент добавил этому тезису убедительности. Человек в определённых пределах достаточно хорош и его не нужно делать лучше; а хуже он стать не сможет: прирождённая нравственность помешает ему стать хуже. Отдельные примеры злодеев и злодейских режимов не опровергают эту общую, подтверждённую всем ходом истории истину.

Хуже может стать отдельный человек, но не человек как таковой. Но отдельный человек может стать и лучше: так складывается равновесие между добрыми и злыми делами отдельных людей и обеспечивается неизменяемость человека и человечества в целом. Для человека в том, что касается его природы, по-прежнему актуальна задача, поставленная перед ним Сократом: познай самого себя.