Сущность волка

Тот, кто погиб у меня на глазах.

Колорадский Жук казалось, стал еще меньше… но глаза все так же лучились добрым светом… как у дедушки. Впечатление кстати обманчивое. Очень.

Да… пора и в самом деле менять место жительства

– Я думал, вы погибли. Там… в перестрелке

Жук жизнерадостно улыбнулся

– Э… мил, друг ты не спеши хоронить. Мы до самой смерти не умрем.

– Как вы выжили? Там же невозможно было выжить.

Жук перекрестился

– Мертвым притворился. Полезное дело. Слава Богу, ни одна шальная не задела.

Значит, не зря живу… осталось еще что-то.

Я ему не верил. Еще меньше верил, чем Натали. Система не первый раз пыталась убить меня. Хотя… если бы хотели, просто послали бы исполнителей.

– Как меня нашли?

– Как-как. У нас друзей везде много.

Наверное, через КНБ. Они в последнее время по бандитизму больше… но и по русским жалом водят. Русские здесь угроза, хоть об этом официально и не говорится. В этом районе, например – русских больше чем казахов. Дальше надо объяснять? А рядом – столица, да и сам район – можно сказать, житница страны.

– Ты бы меня в дом, что ли пригласил.

– Нет желания.

– Это почему…

– Не знаете?

– Ты про то… Я ведь с тобой под одними пулями был.

– И что? Кстати, кто это был?

Колорадский жук сплюнул на землю

– Предатель, вот кто. Ученик мой, можно сказать.

– И в Москве, и в…

– Да. И там и там. У него внук – в банду ушел. Те его на крючок взяли. Он дергался… не всех сдал, гад…

– Наполовину предателей не бывает.

– Да так оно…

Говорить что-то было глупо.

Государство не знает сантиментов и не умеет говорить «прости». Да и за что извиняться? За то, что один из его служащих в высоких чинах оказался подонком?

Тогда придется извиняться, не прекращая ни на секунду. Я читал – так, на досуге – что после тридцать седьмого, когда расстреляли Ежова (кто-то говорил, что его не расстреляли, а забили сапогами на лестнице) – начали пересматривать дела тех, кто попал под каток. Перед теми, кто уцелел, извинились, и они стали работать дальше.

А вот перед теми, кого успели расстрелять – извиниться не получилось.

Вместе с Жуком мы зашли в дом. Жук повел усами, осматриваясь

– Курчаво живешь…

– Здесь это нормально. У меня земля, она тут хорошо родит.

– Барин, значит. Помещик.

– Ну, как сказать.

– Да как есть.

– Значит, барин. И помещик. За столом с кровопийцей сидеть не побрезгуете?

– Да я то не побрезгую… Где у тебя тут руки можно помыть, с дороги?

– Вон там.