День милости

Забеременеть в этом возрасте было невозможно. Девушкам каждый год насильно устанавливали противозачаточные системы. Это было связано с отбором, ведь в город мог отправиться только один человек, но никак не целая семья. И вторая причина касалась нашего полярного взгляда на жизнь. Дэни хотел уехать в город и надеялся на это каждый год в День милости. Я же молилась о том, чтобы подобный исход обошел меня стороной.

– Ты очень красивая, – улыбнулся друг и взял меня за руку. – Знаешь, если мне и в этом году не повезет, я все же не сильно расстроюсь.

Ведь мы можем очень неплохо провести эту ночь. К тому же я еще не поздравил тебя с днем рождения.

– Надеюсь, у нас получится хорошенько его отпраздновать, – жизнерадостно подмигнула я, но на самом деле меня уже немного потрясывало от волнения.

Дэни был довольно высоким парнем, а еще сиял широкой белозубой улыбкой и привлекал к нам всеобщее внимание. Я поежилась и сделала шаг назад, пытаясь скрыться в его тени. Но, к моему глубокому сожалению, нас уже заметила Руби.

Блондинка надела свое лучшее платье и туфли, сделала красивую прическу и даже подкрасила губы, что в наших краях было редкостью.

Подруга оглядела меня с ног до головы и нахмурилась.

– Ты что, собралась скакать на коне? Айви, где же то изумительное изумрудное платье? Ты выглядишь… обычно.

– Мне наплевать, – шепнула я. – Я просто хочу, чтобы это скорее закончилось, а потом, может быть, и правда навещу Ветерка и немного покатаюсь.

– Ты просто невозможно упрямая, – покачала головой Руби.

 – Ну когда же все начнется?

Мы невольно посмотрели на сцену, куда двое мужчин из города выносили металлический стол. Все знали, что на него установят широкий монитор со встроенным микрофоном, откуда и будут звучать слова системы. При этом на мониторе отобразится что-то похожее на человеческое лицо, будто нарисованное карандашом, но потом стертое небрежными движениями. Мне не нравился этот образ. Он внушал страх и сомнения в том, что его намерения не несут вреда жителям Долины.

Почему бы Правителю самому не приехать, чтобы пообщаться с народом? Нет. Ему такое, кажется, и в голову не приходит.

– Смотри! Там, слева, – зашептала Руби в мое ухо. – Это же Призрак!

Я повернула голову и вгляделась в сумрак, в котором и правда угадывалась высокая фигура в темном балахоне. Капюшон скрывал голову, а платок с изображением черепа – нижнюю часть лица. Мы видели только глаза. Желтые. Будто у зверя.

– Это волк! – ахнула Руби, склонившись ко мне.