ЭКС

Мне нужна твоя холодная голова, точный расчет и безукоризненное исполнение заданий.

Я криво усмехнулся. Высоков поднялся из-за стола и подошел к окну.

– Я заметил, что ты изменился, Алексей. Мы знакомы уже давно. Я успел хорошенько тебя изучить. И повторю свое предложение. Воспользуйся им. Три дня. Никакого контроля. Полная свобода. Страну лучше не покидать, но и здесь вариантов путешествий весьма немало.

– Не вижу в этом смысла.

– Зря.

Он повернулся ко мне лицом, внимательно посмотрел в глаза. Снова уставился в окно, сложив руки за спиной.

– Я тебя услышал. Мне нужно время, чтобы решить твой вопрос.

Я не ожидал, что он скажет это. Но решил, что терять нечего и спросил:

– Я стал неудобным для вас. Меня убьют?

Высоков хмыкнул, поправил очки.

– Ты очень ценный кадр, Алексей. Я не собираюсь от тебя избавляться.

– Вы не собираетесь? Но кто-то другой…

– Я все сказал, – внезапно оборвал он меня. – Больше не задерживаю. О своем решении сообщу чуть позже.

Глава 3

Ася

После первого задания папа как-то незаметно взял меня в оборот и погрузил совсем в другую жизнь.

Иногда мы улетали в отдаленные города, я выполняла его поручения, привыкнув к тому, что отец не очень-то со мной считается. В том плане, что я совершенно не знала, для чего и для кого я все это делаю. Куда попадают украденные вещи и документы? Кому они нужны? Какой тайный смысл имеют наши вылазки и посещения светских раутов?

Но постепенно я втянулась и даже начала забывать о том, что полтора года назад закончила учебу и о том, что у меня когда-то была студенческая жизнь и друзья, понятия не имевшие о преступном мире.

Как-то раз я, погрузившись в невеселые размышления, пришла к Петру Борисовичу Чердынцеву – другу отца. Он был мне кем-то вроде дяди, и я иногда ходила к нему в гости, ведь у него совсем никого не было. Чердынцев считал меня племянницей и относился со всей возможной теплотой. Вот и в тот день, напоив меня чаем с пирогами, Петр Борисович прищурился.

– Тебя что-то беспокоит, Асенька?

Юлить не было смысла, да и шла я за советом.

Потому сказала:

– Последнее время меня замучила совесть. Я много чего успела натворить, Петр Борисович. При этом вижу, что папа со мной не откровенничает. А грехи мои множатся в геометрической прогрессии.

Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на стену, где висела икона.

– Грехи батюшка может отпустить. Ты в церковь-то ходишь?

Я затосковала.

– Боюсь, это не решит моих земных проблем.