Мой любимый грешник

Мы с ним не то чтобы не ладили, но относились друг к другу настороженно. Он был старше лет на двадцать и наверняка считал меня несмышленой девчонкой и блажью своего босса.

Кабинет его выглядел нежилым и заброшенным. Журавлев бывал здесь нечасто, в основном набегами, и многие знали, что место дислокации у него совсем иное.

– Станислава Львовна, у меня к вам вот какой вопросец назрел, – почесав лысую макушку, начал Вадим. – Не замечали ли вы последнее время чего-нибудь странного? Происшествия подозрительные, навязчивые люди или нежелательные звонки?

– Вадим Сергеич, происшествия у меня по десять раз на день бывают, вы же знаете.

– Я не имею в виду вашу вечную неуклюжесть, – отмахнулся он и прикусил язык, но я уже наградила его недовольным взглядом.

– Вроде бы нет, не припомню ничего подозрительного. А что случилось?

Журавлев развел руками и некоторое время гипнотизировал меня взглядом.

– Если благодетель наш ничего вам не поведал, то я и подавно не в праве.

– Если вы про шантажиста, то Кирилл Павлович вчера обмолвился мимоходом, – протянула я, невольно подавшись вперед.

 – Что, плохо дело?

Вадим насупился и уставился в окно, подперев подбородок ладонью.

– Да уж хорошего мало, – буркнул вдруг он. – Картина-то неприглядная выходит. Появились недоброжелатели, которые очень уж оперативно оказываются в курсе всех дел и перемещений Разуваева.

– Кто-то из своих? – предположила я, настороженно посмотрев на него.

– Проверяем. Но и вы бдительности не теряйте.

Вы ведь, Станислава Львовна, далеко не последний человек. А самый что ни на есть приближенный к отцу нашему родному.

– Глупости…

– Если в ближайшее время появится некто, кто будет настойчиво втираться в друзья или просто крутиться поблизости, то милости прошу сообщить. Причем незамедлительно.

– Я вас поняла, Вадим Сергеич.

Поднялась и подошла к входной двери. Но он меня окликнул.

– Будьте максимально внимательны, Станислава Львовна.

Я кивнула и покинула его кабинет, поднялась на второй этаж и пошла по коридору, хмурясь и оценивая его слова.

Раз уж Журавлев и меня посвятил в проблемы Разуваева, значит, дело и впрямь серьезное. Открыла дверь в свой кабинет и прошла к столу, попутно бросив сумку на стул. Тут же возник Сережа. Небрежно держал в руке букет ромашек, не улыбался и вообще выглядел не очень довольным.

– Привет, – первой произнесла я, так и не дождавшись от него никаких слов.

Конец ознакомительного фрагмента.