Ночь расплаты

Он хмуро кивал встречным военным и рабочим, пока шел к дальнему ангару. Все же слова Кейна возымели некоторое действие, и Татум решил освежить в памяти знания об авиации и конструкции самолетов.

К его удивлению, из ангара доносилась громкая музыка: электрогитара и барабаны. Он приоткрыл дверь и заглянул. Сицилия, одетая в черные штаны с карманами, тонкую майку графитового оттенка и песочного цвета берцы, стояла у длинного металлического стола и топала ногой в такт музыке.

Татум неторопливо направился к девушке, невольно разглядывая ее фигуру.

Она всегда была симпатичной, даже в детстве. Вирджиния вроде бы тоже, но только спустя некоторое время Татум понял, в чем была разница. Ви совсем не выражала никаких эмоций. Вообще. Говорила монотонно, улыбалась едва заметно, хмуриться не любила, чтобы не получить преждевременные морщины. Кукла. Идеальная, красивая, но совершенно холодная. А Цили – это ураган чувств и страстей. Татум помнил, как она ссорилась с Брендом, лупила его лопаткой и отчаянно пиналась, когда он нападал на нее. Потом подросла и драться перестала, зато за словом в карман не лезла.

– Острый язычок, – хмыкнул Татум и наконец приблизился к Цили.

Она заметила движение за спиной, когда до нее оставалась всего пара шагов. Обернулась и удивленно распахнула глаза. Тут же выключила музыку и уперла ладони в талию.

– Какого… Что тебе тут надо? – грозно спросила она, а Татум усмехнулся.

– И тебе привет, Сицилия. Рад тебя видеть.

– Не могу сказать того же.

– Жаль.

Но вынужден расстроить. Придется тебе провести со мной целый день.

– С какой стати? – Цили хмурилась и крутила в пальцах карандаш.

Татум невольно опустил взгляд на ее грудь, и глаза его расширились. От ключицы и ниже тянулся тонкий белый шрам, скрываясь в вырезе майки. Сицилия заметила его взгляд и возмутилась:

– Выйди вон, Барнс! Тебе, конечно, неизвестно, но тут люди работают, а не прохлаждаются и не пялятся на других. Это режимный объект!

– Знаю-знаю, – торопливо сказал он и принялся со скучающим видом разглядывать чертежи.

 – И я как раз пришел немного потрудиться. Давай-ка, освежи мои знания о конструкции истребителей.

Она даже отшатнулась.

– С какой стати ты обратился ко мне?

– А к кому? Ты – Картер, я – Барнс. Мы можем общаться на равных, ты не лебезишь и не щадишь мои нежные чувства. Я хочу спокойно разобраться в вопросе, а не слушать невнятное блеяние напуганных рабочих.

Сицилия выдохнула и прикрыла глаза ладонью.