Эпоха перемен. Часть 1

Члены правительства также бежали под защиту советских войск.

Можно себе представить, что это за правительство, если оно вынуждено прятаться под защиту иностранных войск от собственного народа. Верховному комиссару СССР в ГДР Владимиру Семёнову звонили Хрущёв, Молотов, Маленков, Берия. Страсти накалялись. В 11 часов было получено указание, открыть огонь по мятежникам. Но Семёнов и прибывший начальник советского генштаба Соколовский нарушили указание Москвы и приказали стрелять поверх демонстрантов. После открытия стрельбы толпы рассеялись.

Бурные демонстрации и столкновения проходили и в других городах республики, были жертвы с обеих сторон.

Правительство ГДР в срочном порядке выступило в Карлсхорсте с заявлением:

«Мероприятия правительства Германской Демократической Республики по улучшению положения народа были отмечены фашистскими и другими реакционными элементами в Западном Берлине провокациями и тяжёлыми нарушениями порядка в демократическом секторе Берлина. Эти провокации должны осложнить установление единства Германии… Виновные в беспорядках будут привлечены к ответственности и строго наказаны.

Призываем рабочих и всех честных граждан схватить провокаторов и передать их государственным органам».

Поскольку этот призыв правительства остался без ответа, в полдень по берлинскому времени власть в ГДР была передана командованию советских войск. Советский военный комендант Берлина в 13 часов ввёл в городе чрезвычайное положение, но текст соответствующего приказа не могли размножить несколько часов, так как все типографии бастовали.

Только когда во двор типографии въехал танк, там приступили к работе.

Из Москвы поступило также указание учредить военно-полевые суды, расстрелять несколько человек и информацию об этом разместить в городах на столбах и афишных тумбах. Однако прокурор группы советских войск отказался выполнять решение политбюро из-за отсутствия юридических полномочий. Хрущёв, узнав об этом, сказал: «Соколовский и Семёнов – это лучшие консультанты по Германии. Им на месте виднее, что надо делать и чего не делать».

А восстание проходило уже по всей республике. Захватывались здания горкомов СЕПГ, органов госбезопасности. При этом пытались вывезти или уничтожить архивы. Из тюрем освобождались заключённые, большинство из которых были уголовниками. Кое-где лидеры рабочих оттеснялись отсидевшими военными преступниками. Доходило до того, что одна часть колонны пела «Интернационал», а другая – нацистский гимн «Германия превыше всего».