Есть только миг. Книга 2

Известный живописец, скульптор и архитектор эпохи Испанского Ренессанса Доме?никос Теотоко?пулос, более известный как Эль Греко, родился на Крите, в то время находившемся под властью Венецианской республики. Прозвище Эль Греко отражает его греческое происхождение и испанское подданство.

Греческая семья, в которой в 1541 году родился будущий творец испанского мистицизма в живописи, ни в чем не нуждалась. Глава семьи зарабатывал не только торговлей, но и сбором налогов. Сыновья Доменико и Мануссос получили превосходное по меркам той эпохи образование.

Есть свидетельства о том, что они учили древнегреческий и латинский языки.

Когда Доменико было 15 лет, отец умер. Забота о семье легла на плечи старшего брата, художника Мануссоса. Впоследствии всю жизнь он посвятил торговле. Доменико же выбрал путь искусства. В Кандии действовала гильдия живописцев. К этому сообществу примкнул и юноша.

Критская живопись 16 века – это, прежде всего, школа иконописи. Уникальность творчества здешних авторов заключалась в умении сочетать строгость формы византийского стиля с итальянскими мотивами.

Заказы поступали как от католических сообществ, так и от православных.

Доменико Теотокопулос получил звание мастера не позднее 22 лет. Это давало возможность открыть собственную мастерскую, и художник, полагают искусствоведы, ей воспользовался. Ключевой работой первого периода творческой биографии Эль Греко считается «Успение Богородицы». Наряду с «Мученичеством Святой Параскевы» Михаила Дамаскина работа рассматривается как яркий образец наследия критской школы иконописи.

В 26 лет живописец покидает родину. В 1967 году Теотокопулос поселяется в Венеции, а три года спустя перебирается в Рим. Часть исследователей полагает, что в городе на воде начинающий художник творил под началом Тициана. Одному из титанов Возрождения к тому времени исполнилось более 80 лет, но он охотно принимал учеников в мастерскую.

Римский период творчества Эль Греко еще отмечен влиянием Ренессанса.

Уходящий стиль прослеживается в ярко освещенных многофигурных композициях, насыщенности красок, удлиненности силуэтов. Но персонажи все чаще застывают под его кистью в напряженных позах в момент отчаянной жестикуляции. Драматичность маньеризма обнаруживается и в «Тайной вечере», и в «Благовещении», и в «Изгнании торговцев из храма».

Новаторство критского художника привлекает к нему внимание римской элиты.