Трагический эксперимент. Книга 1

Причём два последних, как и их предшественник, Олег, сделали это с помощью ЗАВОЕВАТЕЛЬНЫХ ПОХОДОВ. Ведь тогда выходит, что их база и опора – Новгород – был сильнее Киева?

А так и есть. Как написал один средневековый трубадур: „Хотите вы иль не хотите, а доблестнее победитель“. Именно опираясь на Новгород, Олег захватил Киев у Аскольда, Владимир – у своего брата Ярополка, а Ярослав – сначала у Святополка, а потом – и у Мстислава. Интересно, почему же официальная „столица“ этих новгородских претендентов с далёкого севера не заломала, как охотник медведя? Да потому, что Новгород был самым богатым городом на Руси.

Его населяли исключительно пассионарные люди, видевшие смысл жизни в накоплении богатства и подвигах. Поезжайте и убедитесь.

Доказательства налицо и сегодня. К примеру, в Киеве НИКОГДА в древнерусские времена не было каменных оборонительных стен (тут везде только валы и деревянные заборы), а Господин Великий Новгород был одет в сплошное кольцо каменных укреплений, сохранившихся до сих пор.

И это как ничто другое свидетельствует о его тогдашней экономической мощи. Новгород был богаче Киева.

Значительно богаче! И даже гривна новгородская весила 200 г серебра, а киевская – только 160. Поэтому в Киеве из камня возводили только ворота (Золотые, Софийские, Лядские и др.), а в Новгороде – и ворота, и стены. Да и Русь дошла до Новгорода куда раньше. По причине географической близости с Русью изначальной – то есть Швецией, которую финны называют Руотси.

Тут я должен напомнить об одном „научном“ скандале, прогремевшем в Петербургской Академии наук всего через двадцать четыре года после её основания императором Петром I.

6 сентября 1749 года академик Герхард Миллер – немец по происхождению – прочитал коллегам по Академии доклад „О происхождении народа и имени российского“.

В ответ академики рассвирепели и принялись крыть бедного Миллера отборнейшим русским матом. Особенно орал академик-астроном (все астрономы, физики и математики, как известно, считают себя крупными специалистами ещё и в гуманитарных науках!) Никита Петров.

„Ты, Миллер, позор нашей науки!“ – вопил он, чем-то неуловимо напоминая обезьяну, слезшую с ветки прямо в академический зал заседаний. А как крыл „немца-вредителя“ талантливейший народный самородок родом из-под Архангельска Михайло Ломоносов, возомнивший себя великим историком! Прямо на поморском диалекте!

Академики, стопудово, ещё и наломали бы Миллеру бока.