«Свет и Тени» французских маршалов времен эпопеи неуемного «генерала Бонапарта» (Тулон, 1793 – Ватерлоо, 1815): от Бернадота до Мармона

Мёрнера были не только Веттерстедт с Энгестрёмом, но за ними стояли и другие весьма влиятельные фигуры в шведском обществе, пожелавшие не афишироваться. В пользу этого может говорить и тот факт, что обо всех обстоятельствах на эту тему в шведских архивах не осталось даже и «ряби на воде»: такие дела обычно решаются при закрытых дверях и в устной форме. И Мёрнера могли использовать «втемную», в том числе, и те, кто имел контакты с весьма «непрозрачным» русским царем, любившим «закулисные тихие омуты», чьими информированными «ушами» в Стокгольме был его посол генерал и барон Й.

Интересно другое: помимо Бернадотта на голосование риксдагу были предложены еще три кандидатуры: Кристиан Август принц Аугустенбургский (брат умершего Карла Августа Аугустенбургского), король Дании Фредерик VI и родственник русского царя – принц Петер Ольденбургский, причем, наполеоновский маршал среди членов тайного собрания котировался ниже всех!

И, тем не менее, очень влиятельный член правительства Ларс фон Энгестрём ухитрился «всё очень правильно обставить»: кого нужно щедро угощали, к кому-то прислали «десерт» виде «валютных ночных бабочек», кому-то «дали в лапу» наличными, не забыли «подкормить» и прессу! В общем, как утверждает современная продвинутая молодежь – «ну, очень большое бабло решает всё»! В результате очень скоро госсовет уже видел «на посту» наследного принца Швеции только и исключительно князя Понто-Корво, которого они совсем недавно «величали» всего лишь «французским капралом».

И неважно, что потом наследник престола не внес в шведскую казну обещанных 8 млн. франков, не списал долги шведских купцов в Париже, не поменял своих наследственных земель во Франции и Ганновере на соответствующие имения в Шведской Померании, не вернул шведам Финляндии. Более того, он – не оказался креатурой Наполеона!

Но лучшего кандидата в короли в то время для шведов просто не было.

Народу было сказано, что наполеоновский маршал Бернадотт – это то, что надо! Это – символ порядка, власти, силы и спокойствия, т.

Итак, 21 августа 1810 г. по решению риксдага уроженец Беарна (Наварра) в возрасте 47 лет 6 месяцев 3 недель и 5 дней стал наследным крон-принцем Швеции, 20 октября он принял лютеранство, 31 октября был представлен собранию государственных чинов в Стокгольме, а 5 ноября усыновлён королём.