Дети, которые живы!

Ну а ты, Лида?

– Чтобы грачи прилетели весной и луг наш зацвел пуще прежнего. Чтобы к каждой семье, кто ушел, как папа, вернулись.

– А вы снеговика лепить-то будете? – переменил он разговор.

– Про снеговика мы совсем забыли, – выпалила Шурка.

– Обязательно слепим, – улыбнулась Настя.

– Дедушка, а ты в детстве лепил снеговиков? – спросила Шура и положила на тарелку морковный пирог.

– Тогда он нам был незнаком. Мы лепили все, на что хватало фантазии, – засмеялся он, – однажды вылепили неизвестное создание.

Глаза приделали на пузо, нос на макушку, а рот на спину – и обозвали Чудой-Юдой.

– Как в сказке про аленький цветочек? – спросила Шура.

– Нет, – протянул он, – это было наше чудище.

Так мы весь ужин и проболтали, а после дедушка взял гармонь и начал петь:

«Вдоль по улице метелица метет,

Скоро все она дороги заметет,

Ой, жги, жги, жги, говори,

Скоро все она дороги заметет»[7 - Русская народная песня «Метелица».].

Заиграл проигрыш, резвый, веселый. Мы подскочили из-за стола, взялись за руки и закружились по хате.

А дедушка тем временем продолжил:

«Запряжем-ка мы в сани лошадей,

В лес поедем за дровами поскорей,

Ой, жги, жги, жги, говори,

В лес поедем за дровами поскорей».

Позже зашли в гости соседи. Дядя Ваня с женой и сыном. Галина Васильевна с Варей. Даже Сорокины наведались. Их малец бегал по хате и норовил что-то схватить, сломать.

Так мы и встретили 1942 год!

Глава 6

Шел январь уже как третью неделю. Наступивший год своей тишиной дарил все больше теплых надежд, несмотря на усилившиеся морозы.

Мы принимали их и продолжали любоваться снежной зимой.

Середина дня выдалась серой. Хмурые облака затянули небо. Да не туман опустился на деревню, а ветер поднимал снежную пыль. В этот ненастный день мы лепили снеговика.

У меня же ничего не получалось. Снег был рыхлым, крошился. Долго я мучилась, но все же вылепила шар. Аккуратно его подняла. Смотрю, сестры уже собрали снеговика. Расстроившись, что так отстала, побежала к ним.

Провалилась ногой в сугроб. Выронила голову снеговика, и она развалилась.

– Что за день, – прошептала я, поднимаясь.

– Ничего, – выкрикнула Настя, – наших хватит. Смотри, Шуры уже вылепили ему лапти.

Я вздохнула, окончательно отчаявшись. Настя снеговику из шишек сделала глаза, уж было воткнула морковку-нос, как вдалеке что-то страшно зарычало. Приближался такой гул, что, казалось, из колхоза к нам едут разом все тракторы.