Илиодор. Мистический друг Распутина. Том 1

 Илиодор убеждает своих чад, что и они будут утешены.

«К Вам прислал меня Господь; Он же и взял меня от Вас. На кого же Вам обижаться? Что же, неужели идти против Господа, пути Промысла Которого неисповедимы? Я был у Вас ради Вас, и взят от Вас ради Вас и народа Православного. … мужайтесь и крепитесь, ибо верен Бог: Он не попустит Вам пострадать более того, что Вы можете понести, но непременно с искушением подаст Вам и подкрепление во время благопотребно».

В заключение «грешный иеромонах Илиодор» сообщал, что молится за ярославцев у стопы Пресвятой Богородицы, и просил молиться за него пред иконой Толгской Божией Матери.

Во втором письме о. Илиодор известил «своих ярославских сирот», что намеревался приехать к ним, но болезнь воспрепятствовала этому намерению. Далее следовало «маленькое назидание» на обычную патриотическую тему.

Ярославцы следили за деятельностью своего бывшего пастыря и сопереживали ему. Осенью, узнав о его тяжелой болезни, три десятка человек собрались в Толгском монастыре и отслужили молебен.

Заместитель о. Илиодора

Обращаясь к ярославцам из Почаева, о. Илиодор обещал им, что Господь пошлет вместо него «мужа, сильного словом и крепкого духом». По-видимому, формат партийных встреч, руководимых иеромонахом, пришелся союзникам по душе. Поэтому прибывший на место о. Илиодора иеромонах Алексий естественно рассматривался монархистами как заместитель их пастыря и в «Союзе».

По приглашению союзников о. Алексий провел для них пару духовных бесед, но сравнение со старым пастырем оказалось слишком невыгодно для нового. «О. Илиодор был горячим патриотом, даровитейшим проповедником, а о. Алексей – это самый обыкновенный монах. … Помещение, прежде едва вмещавшее слушателей, ныне пусто», – писал некий «Ярославец». Политические взгляды, проводившиеся о. Алексием, расходились с программой «Союза», и даже личное благочестие нового священника вызывало сомнения: например, он носил клобук, «как лицедейка, в коробочке».

Вывод

Оглядываясь из Почаева на предыдущий год, о. Илиодор вспоминал его как тяжелый период, не имевший «просвета среди горя и страданий».

«Я на алтарь служения бедному и страдающему человечеству принес, живя среди Вас, первые мои желания послужить народу православному, начальные свежие порывы моего духа.