Звук натянутой струны. Артист театра «Красный факел» Владимир Лемешонок на сцене и за кулисами

Она едва не повлияла на его решение, а тут еще Константин Саввич Чернядев был вынужден оставить курс, распрощался, уехал в Одессу. Всё шло к тому, чтобы уйти к другому педагогу, тоже очень значимому и любимому, заполнить образовавшуюся в душе пустоту.

Не тут-то было. Два лидера не сработались, наметился раскол, одна половина коллектива встала горой за Борисову, другая за Осипову. Начались интриги, склоки, валидол, а этого Лем не переносил. На кой мне лишний год учиться? – рассудил он, да и с какой стати вдруг бросать Узду, Аблея и всю честную компанию.

Нет уж, спасибо, от добра добра не ищут. И он остался там, где был на своем месте и в свое время, и ни разу об этом не пожалел.

Аксанов тоже считал себя на своем месте, где бы он ни находился. Он протоптал тропу в НГТУ сначала из школы, затем из Сибстрина, где планировал обучиться на архитектора, желательно без интеллектуальных и моральных затрат. Ближе к каникулам выжидал, когда толпа перестанет крутиться возле его лучшего друга, чтобы оторваться по полной.

Узденский укатил в Павлодар к родным, Аблеев всерьез занялся личной жизнью, Петров нашел халтуру, Лем поступил в полное распоряжении Аксанова. И под каждым им кустом был готов и стол, и дом.

Аксанов отличался невероятной способностью доставать выпивку из-под земли. Или из других источников. Одним особо выдающимся образцом изобретательности и везения он будет гордиться и рассказывать о нем на протяжении многих лет угасшего веселья.

Летом родители Лема уехали в отпуск на целый месяц. На абсолютную свободу намекал многоуважаемый шкаф, запертый на добротный замок. За стеклянными дверцами красовалось штук 200 коллекционных бутылок Евгения Семеновича, заполненных фамильным самогоном, проще говоря Лемовкой. Не в натуре Аксанова было отступать. Он придумал способ проникнуть в хранилище. Дружки поднажали, отодвинули шкаф, оторвали картонную стенку, вторглись в винотеку с тыла. Отпивали нектар большими жадными глотками, в целях сокрытия преступления доливали в бутылку воды.

Стены жилища становились тесны, хотелось размаха, хотелось раздолья. Поехали в Заельцовский бор.

По дороге к райским кущам зашли в гастроном, Аксан прикупил два десятка яиц. «Зачем?» – не понял Лем. «Увидишь», – был ответ опытного товарища. Расположились на желто-буром игольчатом пледе,  в шатре из сосен, дающих живительную тень. Разлили по граненым стаканчикам.