Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь

 – Я довольно улыбалась во все тридцать два зуба.

– Ясно. И чего ты там не видела, на этом концерте? – Юрий Шмильевич поморщился. – Я тебе один добрый совет дам. Не ходи. И вообще держись от него подальше.

– Почему? – Такая реакция Айзеншписа действительно была странной.

– Потом поймешь, – коротко ответил Юрий Шмильевич.

Слова Юрия Шмильевича я запомнила. Филипп еще не однажды приглашал меня на свои концерты, но я, сославшись на занятость, так ни разу и не пришла. Такое настороженное отношение оставалось аж до Евровидения-2006, когда я рискнула обратиться к Филиппу за поддержкой, о чем ни разу не пожалела.

Однако Юрий Шмильевич был во многом прав: Филипп действительно оказался непростым человеком.

ЮРИЙ ШМИЛЬЕВИЧ И ЕГО БОЛЕЗНЬ

Единственный способ сохранить здоровье – есть то, что не любишь, пить то, что не нравится, и делать то, что не хочется делать.

    Марк Твен

Фестиваль закончился. Я выпала из высших кругов тогдашнего шоу-бизнеса и до поры до времени зажила своей обычной жизнью, углубившись в свой салонный и фэшн-бизнес.

Юрий Шмильевич продолжал общаться со мной и моей семьей.

Мои папа и мама отнеслись к Юрию Шмильевичу с большим уважением и сразу прониклись к нему симпатией. Папа будучи заместителем генерального директора, занимался по просьбе Айзеншписа организационными вопросами, связанными с проведением фестивалей. Мама, врач высшей категории и кандидат медицинских наук, наблюдала за его здоровьем.

Юрий Шмильевич тяжело болел.

Мама очень волновалась за его самочувствие и однажды после осмотра сказала мне страшную фразу:

– Яна, он очень болен. Очень…

– Что ты такое говоришь, мама, – попыталась протестовать я, а у самой сердце сжалось.

– К сожалению, это правда, – вздохнула мама. – Ему требуется очень тщательный уход.

Юрий Шмильевич выглядел моложе своих лет, да и общался, в основном, с молодежью. Он взахлеб наслаждался жизнью, вел множество дел с большим количеством людей, строил планы. Невозможно было предположить, что этого человека очень скоро не станет.

Айзеншпис очень любил ходить в мои салоны, особенно тот, что при «Парк-отеле». Там ему делали маникюр, педикюр, косметические процедуры, массаж. Я помню, как он рассказывал мне про пожилую женщину, которая проводила сеансы массажа, называя ее «бабушкой». Та все время возмущалась:

– Да какая я вам бабушка, Юрий! Вы намного ли меня моложе?

Как потом выяснилось, они были одного года рождения.