Великий магистр революции

Всей организацией руководил избираемый Верховный Совет, имевший своего председателя, казначея и секретаря.

По словам историка русского масонства Б. И. Николаевского, «здесь были представлены все левые политические группы от прогрессистов до социал-демократов, тяготевших к большевикам. Формально партийных большевиков Верховный Совет, насколько мне известно, в своем составе не имел (в ложах они, по-видимому, были) <…> Председателем Совета был кадет, член Государственной думы»[13 - Там же, с. 31.] – имеется в виду Некрасов.

Трое членов Верховного Совета (Некрасов, Керенский, Коновалов) стали после революции министрами Временного правительства, еще один (Чхеидзе) – председателем исполкома Совдепа, а товарищем председателя стал тот же Керенский.

«Масонство имело устав, даже печатный, но он был зашифрован в особой книжке «Итальянские угольщики XVIII столетия» (изд. Семенова), – говорит Некрасов[14 - Имеется в виду книга некоего Сидоренко, изданная в 1915 г. и на первый взгляд посвященная итальянским карбонариям.

«Книга эта была подвергнута жестокой и справедливой, с точки зрения исторической, критике на страницах «Голоса минувшего», но задачей ее составителей и издателей была отнюдь не история движения итальянских карбонариев 1820–30 гг., а популяризация идей карбонариев русских периода 1915 г.», – пишет Николаевский (Николаевский Б. И. Указ. соч., с. 40).]. – «Масонство народов России» сразу поставило себе боевую политическую задачу: «Бороться за освобождение родины и за закрепление этого освобождения». Имелось в виду не допустить при революции повторения ошибок 1905 года, когда прогрессивные силы сразу раскололись и царское правительство легко их по частям разбило. За численностью организации не гнались, но подбирали людей морально и политически чистых, а кроме того и больше всего – пользующихся политическим влиянием и властью. По моим подсчетам, ко времени февральской революции масонство имело всего 300–500 членов, но среди них было много влиятельных людей»[15 - Из следственных дел Н. В. Некрасова 1921, 1931 и 1939 годов. //Вопросы истории, 1998, № 11–12, с. 38. Как только не критиковали Некрасова и эти показания историки! И «хитрое и тонкое сплетение лжи и правды» (Аврех А. Я. Масоны и революция. – М.: Политиздат, 1990, с. 137), и фамилии в тексте «полны ошибок, которые Некрасов сделать не мог» (Берберова Н. Н. Указ. соч., с. 334), и вообще показания изготовлены «сержантом госбезопасности» (Поликарпов В. В. Из следственных дел Н. В.