Тривиа. История жизни Иоанна Крестителя

– Пока разместишься в моей библиотеке, а позже мы вместе приберемся в домике во дворе, – там уже долго никто не жил, – перейдешь туда.

– Хорошо, – так же тихо согласился парень.

– Мы подумали, что завтра тебе не мешало бы расслабиться и набраться впечатлений. Поэтому сходишь в город с Эммой.

– Если она вернется, – добавила хозяйка с полным ртом.

– Ну, не вернется, так пойдешь с Иланой.

Девушка удивленно посмотрела на отца.

– Сама?

– Брось, дочка. Я знаю, как ты любишь такие вещи. Она у нас любитель истории, – объяснил Аарон, глядя на Иоанна.

– Да ладно, – засмущалась девочка.

– Ты бывал в Храме? – спросила тетя Бейла.

– Да, несколько раз, последний – три года назад на Йом-Кипур[5 - В иудаизме самый важный из праздников, день поста, покаяния и отпущения грехов.].

– Ну, с тех пор многое изменилось. На Храмовой горе полно строителей. Ты и не узнаешь. Под южной галереей такую мозаику выложили, что римляне и эллины завидуют. Даже священники обучались в каменщиков. Каждый камень там свят.

Уверена, тебе понравится.

– Мам, то было при Ироде, – не удержалась Илана и поправила мать: – Уже не обучаются.

– Что ты знаешь, – ворчливо сказала женщина, – до сих пор…

– Сходите к дворцу, – перебил жену Аарон, глядя на Илану.

– Хасманейскому?

– Нет. Ирода.

– Хорошо, папа.

После позднего обеда Иоанна отвели в библиотеку Аарона, предложив отдохнуть с дороги. Он прилег, но спать не хотелось. Юноша был переполнен впечатлениями. Вокруг были свитки, какие-то – на греческом.

В доме отца библиотека была маленькой, в основном отрывки «Пятикнижия» Моисея. А тут… Парень был восхищен. На кувшинах, в которых хранились свитки, были пометки: «Соломон», «Иеремия», «Иов» … десятки книг, и не надо идти в синагогу! А возле каменного, до блеска оттесанного стола с углублениями для чернил и тростниковых палочек красовался роскошный плетеный стул, на котором так хотелось посидеть! Оба оконных проема в комнате были просторными, приглашающими свет загостить в этих стенах, отчего на душе Иоанна также стало светло.

– Сам Бог заботится обо мне, – подумал юноша, – это лучшее место, куда я мог бы попасть.

Сердце наполнили покой и безмерная радость.

***

Первая любовь

Утро было прекрасным. Иоанн, ощущавший душевный подъем от новых впечатлений, к которому, однако, примешивалась и легкая тревога от той же новизны, вышел во двор. Он был настолько исполнен энергии, что непроизвольно сжимал и разжимал ладони в кулак.