Серебряный след

Не любитель на кого-то жаловаться, даже на ребенка, но в этом случае придется.

– Дада, я с тобой, – крикнул издалека Малик.

– Не со мной! Сиди дома, мать слушай, – продолжал свой разговор Хайрулла, пока Муъминат аккуратно перевязывала руки. Малик обиженно глядя в их сторону начал со всей силы тереть лошадь.

– Ты что шкуру с нее собрался сдирать что ли? Оставь ее в покое, она чистая. Какой ты настырный, однако, – рассмеялся Хайрулла.

– Ну! Я пошел! Скоро вернусь! Малик, веди себя хорошо, – сказал Хайрулла и вышел со двора.

Через некоторое время Малик подбежал к своей матери.

– Мам! А я знаю почему у дады руки в крови и к Мовлиду зачем пошел знаю.

– И зачем же пошел? А откуда ты вообще-то знаешь? – удивилась Муъминат.

– Сегодня утром даде пожаловались, что Андарбек украл у Кемси два мешка муки, так вот дада собрал сельчан и сказал, что Андарбека надо научить, наставить его на правильный путь, а Андарбек начал размахивать перед ним кинжалом, потом дада выхватил у него кинжал, согнул его пополам и выкинул.

Вот так вот! А я все с пацанами видел, мы в щелочку смотрели, —с гордостью выложил все подробности Малик.

У Муъминат опустились руки. В сердце прокралась тревога. Она молча смотрела вдаль.

– Мама, ты чего? Эй, ты меня слышишь, – тронул ее за руку мальчишка.

– Слышу, Малик, слышу. Хоть бы беды не натворил нам этот чертов Андарбек и вся его эта непутевая семейка.

– Мама, а правда, что отец Андарбека, к которому сейчас пошел дада, доносы пишет властям на сельчан, а те потом ему муку дают, помогают поля вспахивать.

Это правда, мам? Люди так говорят.

– Я тоже слышала. Не знаю, Малик, не знаю. Может и правда, а может и нет. Иди, вон посмотри Анас плачет там. Иди, присмотри за детьми, – сказала Муъминат и устало плюхнулась на порог, сжимая в руках тряпку, которой мыла посуду.

Муъминат знала своего мужа лучше, чем себя. Она досконально изучила всю его психологию. И рассказ Малика растревожил ее не на шутку. Хайрулла, когда его переполняла злоба, мог переломать, выкинуть, растоптать все что его окружало.

Много раз злоба, направленная на жену, выливалась на посуду. А Муъминат молча собирала осколки, а после ездила в соседний Дагестан и покупала новую…. – Хоть бы он не натворил делов-то… хоть бы не натворил. О Аллах! Отведи от нас беду – шептала она. Нужно было заняться делами, пока к вечеру не придут соседки со своими заказами. Муъминат очень красиво шила вещи, обшивала практически весь Шарой.