Серебряный след

– Ты там в горах нужнее… а жизнь сама рассудит кто прав, кто виноват, и сама накажет….

– В этом ты прав… меня, по-моему, уже наказала, – прервал его Хайрулла.

– Жизнь продолжается, ты нужен детям, – Вассо подошел и робко протянул ему руку. Хайрулла обнял его.

– Спасибо тебе! Я знал, что ты человек чести… князь Вассо! – добавил он. Попрощавшись, они разошлись. Какое-то непонятное чувство теплоты осторожно коснулось Хайруллы. Ему было приятно, что вечно враждовавший с ним Вассо в такую минуту проявил свое благородство…

Вечерело.

Сам того не осознавая, Хайрулла приближался к Шарою. Сердце забилось сильнее. Интересно, кого же я встречу здесь первым – вставал перед ним раз за разом один и тот же вопрос. Волнение охватывало не на шутку. И неудивительно. Он кровник, как бы там ни было. А такое клеймо горцы просто так не снимают. Удар кинжалом, которым он рассек плечо Хакима мог бы стать и смертельным. На нем кровь по сути безвинного человека, и, учитывая это, Хайрулла даже не имеет права по адатам войти в это село на коне. Пока не простит его семья Хакима, он должен жить с опущенной головой. И сельчане, наверное, его не поняли, а ведь больше 17 лет он умело руководил аулом, а теперь потерял все – работу, жену, отмотал немалый срок и еле волоча ноги идет домой.

Хайрулла издали увидел силуэт приближающегося всадника. Холодный пот прошиб все тело. Перед ним стоял Мовлид Муртазов. Мужчина быстро соскочил с коня. Взгляд Хайруллы сразу упал на малоподвижную левую руку Мовлида.

– Слава Аллаху, что хоть без руки не остался – мелькнула первая мысль. Хайрулла понял, что Мовлид растерян, а тот в свою очередь видел его волнение. Они оба были в полной мере виноваты друг перед другом. Виной Мовлида стало его элементарное малодушие и невоспитанность сына, виной Хайруллы же стал пыл, который он не смог вовремя остудить.

– Прими мои соболезнования. Муъминат была удивительной женщиной. Весь аул скорбит по ней… и прости меня, Хайрулла… именем Аллаха тебя прошу! – Мовлид подошел к нему и обнял его.

Удивлению Хайруллы не было предела.

– Спасибо, да будет доволен тобою Аллах! Все мы покинем этот мир. А извиняться передо мной не стоит…

– Не надо. Я признаю, что искалечил твою жизнь. Я виноват перед тобой. Все могло бы быть по-другому, – прервал его Мовлид. Хайрулла молчал.

– Ну что мы стоим-то? Тебя же дети заждались, —улыбнулся Мовлид и подал Хайрулле поводья коня.