Стиг Ларссон: человек, который играл с огнем

Критики такого метода работы считали, что полиция даром теряла время и силы на мнимые опознания и что публикация фоторобота отбила желание звонить в полицию у тех, кто мог предоставить сведения о подозрительных личностях, не похожих на «фантома».

Со временем в ходе расследования пришлось тратить силы еще и на то, чтобы дать какие-то объяснения по поводу фоторобота и показаний Сары, которые перестали соответствовать версии следователей.

Виктор

Стокгольм, 9 марта 1986 года

Девять дней адской напряженной работы и мысли, непрестанно крутившиеся в голове во время поездок из дома в «ТТ» и обратно, вымотали Стига.

Пару часов каждую ночь они с Эвой разговаривали, потом еще несколько часов он спал, но это не очень помогало прервать движение мыслей по кругу, все быстрее и быстрее. Все, о чем он думал, имело отношение к убийству премьер-министра.

В девять проходила утренняя летучка. 9 марта Стиг вошел в здание «ТТ» на четверть часа позже и стоял в дверях комнаты, где она проходила, как делал всегда.

Он сразу почувствовал, что что-то произошло. Вроде муссировались те же темы, но все в комнате были очень оживлены и полны энергии.

Такого он не видел с тех пор, как пять лет назад в водах Карлскроны появилась советская подводная лодка У137. Когда минуты две спустя летучка закончилась, Стиг попытался поймать кого-нибудь за рукав, но все торопливо расходились, каждый кивком показывал, чтобы он обратился с вопросом к другому. Наконец он остановил одну из редакторов – выяснить, в чем дело.

– Ты не знаешь? Вчера полиция задержала подозреваемого в убийстве Пальме.

Стиг стал обзванивать лучших знакомых, от которых мог бы получить информацию об аресте. Двое криминальных репортеров не имели ни малейшего представления, но с третьим собеседником, недавно появившимся знакомым из СЭПО, повезло больше. Помявшись, тот сказал:

– Даже мы еще не знаем, как его зовут, а то, что мне известно, не подлежит огласке. Этот парень правый, антикоммунист. Не наци, но все же ультраправый.

Член разных организаций, шведских и иностранных, религиозен. Это все, что у меня есть.

Стиг обрадовался. Если это правый экстремист, или антикоммунист, как они себя обычно называют, у него самого есть под рукой сведения, собранные в ходе собственных разысканий. Последние несколько лет Стиг составлял досье на организации, сети и отдельных лиц, отличавшихся ультраправыми взглядами. Однако, несмотря на все усилия, он все еще пребывал в замешательстве.