Стиг Ларссон: человек, который играл с огнем

И в пользу второй гипотезы есть свидетельства. Представьте себе, полиция, как и репортеры, опросила этих людей, и некоторые из них произвели впечатление заслуживающих доверия.

Один человек во время покушения на Пальме шел по Туннельсгатан, но в противоположном направлении от Свеавеген, и видел двух мужчин средних лет, убегающих с места убийства.

Еще двое свидетелей подтвердили его показания: они видели, как те двое мужчин свернули на Дротнинггатан и разделились.

Четвертая свидетельница видела мужчину, бежавшего по Дротнинггатан одну-две минуты спустя.

Он внезапно остановился, помахал водителю машины, которая подъехала к нему и подобрала его; затем автомобиль быстро исчез из виду.

На этом расследование начинает буксовать. Да, есть бесчисленные предположения и сообщения разных лиц. Но ничего из этого не имеет непосредственной связи с событиями на Свеавеген и вокруг. Тупик.

Бо?льшую часть фактов, упомянутых выше, выяснили в первые дни, если не минуты после убийства.

Далее наступает период психов, делающих признания «Это сделал я», менее надежных или вовсе не достойных доверия свидетелей и – разумеется! – всяких анонимных звонков.

В случае теракта, по крайней мере совершенного левыми, обычно в течение часа после происшествия какая-нибудь организация берет на себя ответственность за содеянное. В нашем случае такого нет. Зато о своей виновности заявили боевик Кристиан Клар, группа Хольгера Майнса и другие правые и/или неонацистские группы.

Ни одно признание не вызывает доверия.

После убийства Швеция оказалась на осадном положении на несколько дней: аэропорты были закрыты, пограничный контроль усилен, паромы и пристани под тщательным наблюдением (без толку: в спланированном убийстве продумано и бегство киллера).

Через три дня после убийства задержали и подвергли строгому допросу полицейского инспектора, вызвавшего подозрения. Это ультраправый псих, хранивший оружие, со слабым алиби.

Но через два дня его отпустили и заявили, что он не имеет отношения к убийству.

Затем через десять дней после покушения арестовали еще одного человека, официально обвинив его в «причастности к убийству». Это господин Виктор Гуннарссон, 32 лет, оказавшийся членом Европейского трудового комитета.

В течение суток казалось, что из этого что-нибудь выйдет, по заявлениям полиции можно было подумать, что они поймали «убийцу» (уже не «соучастника»).